Бишоп покачал головой.
— Нет, спасибо.
— Почему нет?
— Во-первых, у меня уже есть защита. Во-вторых, я не принимаю помощь, за которую приходится платить.
— Что это значит? — спросил Ноа.
Бишоп сложил руки на груди, не шелохнувшись.
— Проблема не в «помощи». Проблема в стоимости.
Губы Джулиана скривились в презрении.
— Это полная чушь…
— Бог защитит нас, — мягко сказала Дафна. Она похлопала по спине ребенка, который прижался к ней своим крошечным телом. Внутри церкви начал плакать малыш. — Как только что сказал мой муж. Бог и наши вооруженные дьяконы, наши верные прихожане, которые вызвались присматривать за церковью.
— Но…
— Спасибо за ваше предложение, джентльмены. Искренне. Мы очень ценим, что вы подумали о нас. Но с нами все будет в порядке. Пожалуйста, приходите завтра в кладовую. Мы будем раздавать последние запакованные пироги, пока они не испортились. У нас есть несколько пекановых, оставшихся с Рождества.
— Это не то, что я… — прошипел Джулиан.
— Спасибо за вашу щедрость, — ответил Ноа, перебивая Джулиана. — Мы обязательно заглянем к вам.
Улыбка Дафны стала шире, в ее глазах появился намек на облегчение. Она переглянулась с Ноа. Они оба старались разрядить напряжение.
— Я оставлю вам один, офицер Синклер. Да благословит вас Бог и сохранит вас в безопасности.
Тяжелые двойные двери закрылись. Вот так просто они получили отставку.
Ноа и Джулиан на мгновение замерли на ступеньках в холоде и темноте. Мужчины вернулись к своим снегоходам и ждали их. Единственный свет исходил от лучей фар снегоходов.
Сильный снег падал густыми спиральными порывами. Замерзшие ветки скрипели, когда ветер завывал и стонал вокруг церкви.
Джулиан набросился на Ноа.
— Он ведет себя эгоистично без всякой причины. Как ты этого не видишь? Никому не станет легче, если эти наркоманы завладеют их запасами. Тогда все будут голодать.
— Эти любители метамфетамина в камере, помнишь? — Ноа беспомощно пожал плечами. — Бишоп упрям. Он всегда был таким.
Джулиан насмешливо фыркнул.
— Они не единственная опасность. Ты знаешь это.
В темноте Ноа не мог разглядеть выражение лица своего друга, но знал, что Джулиан расстроен. Не только из-за Бишопа, но и из-за него самого.
— Джулиан…
Джулиан отвернулся от него, топая по заснеженным ступенькам, чуть не поскользнувшись, направился к своему «Ски-Ду». Его руки все еще были сжаты в кулаки, плечи напряжены.
Он остановился у своего снегохода.
— Он твой друг. Заставь его поумнеть.
«Или что?» Но Ноа не хотел задавать этот вопрос. Он повис в холодном воздухе без ответа.