Последнее, что я помню, это как он притянул меня к своей груди и прижал сзади, но больше мы ничего не делали. Боль внутри меня так сильно хотела поцеловать его. Его божественный аромат окутывал меня всю ночь, и очень сомнительно, что то, что это был лучший ночной сон за всю мою жизнь. Интересно, чувствовал ли он то же самое, или для него это было просто по — дружески разделить постель из соображений удобства. Вероятно, последнее.
Не позволяй себе увлечься, Луна. Вспомни, что случилось, когда ты в последний раз пыталась его поцеловать.
Но сегодня утром его половина кровати пуста. Я слышу движение, доносящееся с кухни, поэтому сбрасываю одеяло и раскачиваю ногами, хватаю резинку с прикроватной тумбочки и собираю волосы в неряшливый пучок.
Я прохожу на кухню, где нахожу Зака, готовящего свежий кофе. Всё это время он следит за моими движениями, его взгляд поднимается по моим голым ногам.
— Ах, как вкусно пахнет, — говорю я, забираясь на один из табуретов у стойки.
Из — за пылкого взгляда в его глазах трудно понять, в каких отношениях мы находимся. В одну минуту я знаю, что твердо нахожусь во френдзоне, а в следующую он смотрит на меня так. Взгляд, который, я знаю, предназначен не для его друзей.
Прочищая горло, он берет кофейник и слегка приподнимает его, предлагая мне выпить.
— Хорошо спалось?
Я сонно улыбаюсь и подавляю зевок.
— Лучше, чем когда — либо могу припомнить.
Ставя чашку передо мной, он автоматически добавляет два кусочка сахара, он знает, как я люблю.
— Да, я тоже. Оказывается, ты не храпишь, но ты крадешь одеяло. Просто чтобы ты знала.
— О, правда? Я как раз собиралась сделать тебе комплимент за то, что ты так здорово обнимаешься, — я делаю глоток обжигающе горячего кофе и смотрю на него поверх края стакана.
Его глаза слегка темнеют от кокетливого тона, с которым я, кажется, ничего не могу поделать.
— Я старался.
Решив вырваться из своего мечтательного и, в конечном счете, бесполезного транса, я ставлю кружку и хлопаю по столешнице, соскальзывая с табурета, чтобы вернуться в спальню.
— Что ж, миссия выполнена, потому что я отдохнула и готова красить твою спальню. Но сначала мне нужно собрать свои вещи и вернуться домой, чтобы переодеться. Я отчаянно нуждаюсь в…
Но прежде чем я успеваю продолжить, я чувствую, как чья — то рука мягко тянет меня назад, пока я не переворачиваюсь и не падаю ему на грудь.
Я поднимаю взгляд и вижу, что глаза Зака прищурены и прожигают меня насквозь, жар разливается по моему телу.
Господи.
Он берет меня рукой за подбородок и долгое мгновение смотрит на мои губы, прежде чем рефлекторно облизывает свои.
— Зак, всё в порядке. Мы договорились оставить это позади. Меня это устраивает.
Самая большая ложь на свете.
— Правда, Ракета? Тебя это устраивает? Потому что я начинаю думать, что меня это не устраивает.
Бабочки порхают в моей груди, и головокружение захватывает мою голову, когда я изо всех сил пытаюсь устоять на ногах. Его признание захлестывает меня безумной потребностью. Я не могу подобрать слов, чтобы объяснить, что я чувствую. Я просто смотрю на его великолепное мужественное лицо и точеную челюсть.
— К черту всё это, — его губы прижимаются к моим. Он целует меня с такой страстью, о которой я и не подозревала. Наша разница в росте вскоре компенсируется, когда он поднимает меня на руки, и я тут же обвиваю ногами его талию, чувствуя, какой он твердый под спортивными штанами.
Я вся трепещу, сгораю от желания почувствовать и исследовать его тело. Долгие годы я была влюблена в него издалека, и вот теперь он, наконец, целует меня, вкладывая в это всё, что у него есть. Это ошеломляет в лучшем смысле этого слова.
Он слегка отстраняется, а затем сажает меня на стойку, вставая между моих раздвинутых ног. Воротник его тренировочной футболки такой большой, что свисает мне на плечо, а всё, что на мне под ней — это мои розовые трусы в крапинку. Мои заостренные соски видны, когда они прижимаются к хлопчатобумажной ткани.
— Чёрт. Ты чертовски хороша на вкус, и в моей футболке выглядишь как мечта.
Его большой палец проводит по моей нижней губе, прежде чем его рот снова прижимается к моему. Его язык скользит по моим губам, и я открываю их для него, пока его большие мозолистые ладони не обхватывают моё лицо.