Он восхитительный.
Прерывая наш поцелуй, он нежно гладит меня по щеке.
— Чего ты хочешь от меня, Луна? Потому что прямо сейчас я не знаю, что я должен делать. Но я знаю, что бы это ни было, я хочу, чтобы это было с тобой.
Я знаю, что его ядовитые отношения с Эми сломили его, лишили возможности доверять кому — либо и начать что — либо серьезное с кем — либо ещё. Но я также знаю, что держать его на расстоянии ещё больнее. Это невыносимо, когда он так на меня смотрит.
— Я хочу тебя, — говорю я без колебаний.
Он улыбается мне в губы и нежно целует в губы.
— Каким образом ты меня хочешь? Скажи конкретнее.
Наши груди вздымаются, когда мы тяжело дышим и хватаем ртом воздух.
— Я возьму все твои кусочки, которые ты сможешь дать мне сегодня, и надеюсь, что однажды у меня их будет достаточно, чтобы сделать тебя целым.
Я наблюдаю, как напрягается его горло, когда он обрабатывает мои слова.
— Ты такая чертовски особенная, ты знаешь это? Я не хочу причинять тебе боль, — он опускает лицо к изгибу моей шеи. — Я не знаю, смогу ли я когда — нибудь снова стать целым. Или готов быть с кем — то другим.
— Ты будешь, и я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
Я думаю, мы оба знаем, что есть шанс того, что он причинит мне боль, но после нескольких недель пыток мой разум и сердце готовы пойти на такой риск.
ЗАК
Каждая клятва, которую я дал себе, рушится с каждым касанием моих губ к её.
Трудно вспомнить, почему я решил, что держаться подальше от Луны Джонсон — хорошая идея. То, как моё тело реагирует на неё, говорит мне, что в этом чувстве никогда не может быть ничего плохого.
За исключением того, что я был здесь раньше. Бросаюсь во что — то с головой, даже не успев всё обдумать, и на этот раз на кону сердце Луны.
Я хочу заключить её в объятия, отнести в свою постель и не отпускать несколько дней. Я хочу знать все способы, которыми её тело может обвиваться вокруг моего. Я хочу трахать ее жестко, медленно, сзади, когда она сверху. Я хочу брать её всеми способами, которые она мне позволит.
Но если я это сделаю, я с таким же успехом могу бросить ручную гранату прямо в центр нашей дружбы и наблюдать, как узы, которые мы создали, разорвут нас на части, и всё ради чего? Чтобы удовлетворить свою потребность в ней. Я в ужасе от того, что никогда не смогу дать ей то, чего она заслуживает, и это весь гребаный мир, а не разбитая оболочка того человека, которым я являюсь сейчас.
Иногда жизнь — гребаный отстой. Возможно, Джон был прав, когда сказал, что у меня к ней есть чувства — то, как её губы зажигают меня, является свидетельством этого. Но это не значит, что звезды сошлись. Я знаю, что она хочет большего, и я знаю, что её нежная душа примет всё, что я могу предложить, и черта с два я не отдам это с радостью.
— Ты сбит с толку, не так ли? — тихо шепчет она.
Всё ещё стоя между её ног, я прижимаюсь своим лбом к её лбу и киваю.
— Существует так много потенциальных осложнений. Но также я так много хочу сказать и сделать вместе с тобой.
Она медленно выдыхает, и её дыхание словно укрывает мои тревоги теплым одеялом.
— Я не собираюсь причинять тебе боль.
Я знаю. По крайней мере, я знаю, что не намеренно и не как Эми. Но сколько разбитых сердец начиналось с самых лучших намерений?
— Ты можешь доверять мне, Зак.
Я зажмуриваюсь, переваривая слова, которые слышал тысячу раз прежде, и последнее было от женщины, на которой, я был уверен, женюсь. Гораздо больше зависит от того, что у меня есть с Луной. Эми была незнакомкой до того, как стала моей девушкой, но Луна? Она уже стала частью моего мира, без которой я никогда не смог бы жить.
— Если мы сделаем это…Если я возьму тебя на руки и положу на свою кровать, наша дружба уже никогда не будет прежней. Я не могу потерять тебя.