— Тогда не теряй меня.
Моё сердце бешено колотится, когда я понимаю, что всё работает против нас.
— Я живу почти в трех тысячах миль от тебя. Ты знаешь, какой напряженный хоккейный график? Помимо этих трех месяцев межсезонья, у меня почти не бывает свободного дня. Если я не в Сиэтле, то лечу на самолете какой — нибудь команды в другую часть страны. Ты заслуживаешь того, чтобы кто — то присутствовал твоей жизни. Слишком много людей оставили тебя, когда они должны быть рядом. Я хочу быть рядом.
Она слегка ерзает, когда мои руки опускаются на её гладкие обнаженные бедра, а кончики пальцев проникают под подол старой футболки, которую она носит так, словно она стоит миллион долларов.
— Это всего лишь логистика. Я знаю, это будет тяжело, но…
— Ты не представляешь, как тяжело, Ракета. Я буду редко видеть тебя. Посмотри, как часто я вижусь со своими родителями. Плюс, моя жизнь в Сиэтле сильно отличается от той, что здесь, — я делаю ещё один глубокий вдох, зная, что, как бы я ни изложил то, что будет дальше, я, без сомнения, сделаю это плохо. — Я не могу глубоко погрузиться во что — то. Я в полном дерьме, и мне нужно стать лучше ради тебя.
— Для меня нет никого лучше.
Заправляя прядь волос ей за ухо, я знаю, что это неправда.
— У него всё ещё есть чувства к тебе.
Она сопротивляется и полностью отстраняется от моего прикосновения; потеря ощущается мгновенно и леденяще.
— У кого есть чувства ко мне?
— Ты знаешь. У Люка.
Она усмехается.
— Ты серьезно? Мы расстались больше десяти лет назад.
— Может, ты и смирилась с этим, но я узнаю парня, которому нелегко, когда вижу его, и ты ему всё ещё нравишься.
Она скрещивает руки на груди, словно защищаясь, точно так же, как в ту ночь, когда мы впервые поцеловались, и я протягиваю руку и развожу их в стороны, обхватывая ими себя за талию. Я знаю, что посылаю всевозможные противоречивые сигналы, но прямо сейчас мои действия, похоже, не могут переломить мой запутанный разум.
— Это кодекс братана. Я бы сошелся с девушкой друга.
Её голос резок и полон разочарования.
— Я больше не его девушка. На самом деле, Зак, я не ничья девушка. Я вольна быть с тем, с кем хочу, вольна встречаться с тем, с кем хочу. Вся эта чушь с кодексом братана — полная чушь.
Я кладу руки на холодную стойку по обе стороны от неё и наклоняюсь вперед, упираясь лбом ей в грудь.
— Я понимаю, я просто…Я не хочу никому причинять боль.
Она кладет руки мне на макушку, проводя изящными пальчиками по моим волосам.
— Мы не можем постоянно нести ответственность за чувства друг друга. Он знает, почему я рассталась с ним, и он знает, что мы никогда не сможем быть вместе.
Я целую её в подбородок, потому что, очевидно, не могу оторвать от неё рук.
— Что случилось? Я знаю, что вы расстались как раз перед университетом. Он был разорван на части.
— Я порвала с ним, потому что знала, что хочу…
— Знала, что ты хочешь чего?
Она качает головой.
— Неважно.
— Что знала, Луна?