Делая глубокий вдох, я готова сказать ему правду. Что — то, что, я знаю, ему совсем не понравится, когда я слышу стук в дверь, а затем звонок.
— Эй, подожди. Кто — то стучит в дверь.
Я крадучись пересекаю гостиную и кухню, затем выхожу в коридор и распахиваю дверь. Всё ещё прижимая телефон к уху, я обращаюсь к Заку.
— Твоя мама здесь, — я улыбаюсь Рэйчел, которая сияет на крыльце с чем — то похожим на домашний пирог в руках. — Привет, Рэйчел, — говорю я, отступая в сторону, чтобы пригласить её войти.
— Мама? — в замешательстве спрашивает Зак.
— Да, она…
Проходя мимо, она наклоняется к телефону.
— Просто приветствую пирогом новую леди в твоей жизни.
Зак ворчит в трубку, и я внутренне усмехаюсь.
— Могу сказать, что она будет без ума от тебя и постоянно крутиться рядом.
— Завидуешь? — воркую я ему как раз в тот момент, когда Рейчел заходит на кухню и оказывается вне пределов слышимости. Он вздыхает.
— Я завидую всем, кто рядом с тобой, когда меня нет. Но… — он делает паузу. — Знаешь, я не забыл; я хочу знать, что такого сказала твоя мама, что тебя расстроило.
— Она просто сказала плохие вещи в отношении нас. Сказала, что я тебе наскучу.
— Что за хуйня?
Мне следовало дождаться более подходящего момента, чтобы сказать ему.
— Прости. Я не должна была ничего говорить.
Его голос звучит так, будто он ходит взад — вперед.
— Ты же не веришь в эту чушь, не так ли?
Я заглядываю на кухню и вижу, что Рейчел занимается пирогом и расставляет посуду, которую я оставила на столе, когда была здесь в последний раз. Я возвращаюсь к Заку.
— Нет, конечно, не верю. Просто больно, когда твоя собственная мама не верит, что тебя достаточно для мужчины.
— Это чертовски обидно. Для меня и для тебя.
Я чувствую, как нарастает его разочарование. Зажмуриваюсь, я проклинаю себя за то, что упомянула об этом сейчас.
— Мне нужно пойти к твоей маме, но я поговорю с тобой позже.
— Что ж, теперь я рад, что она там. Не слушай ни слова из того, что говорит твоя мама, хорошо? Ты, блядь, для меня всё.
Я киваю, хотя знаю, что он меня не видит.
— Я знаю.
— Чёрт возьми, — говорит он, в его тоне слышится раздражение. — Почему люди не могут перестать вмешиваться и сомневаться во мне или в нас? Я люблю тебя, Луна. Чертовски сильно. Позвони мне, как только мама уйдет.
— Но разве к тому времени ты не будешь в игре?
— Чёрт. Да. Я позвоню тебе, как только игра закончится. Мне действительно жаль, что тебе пришлось выслушать это дерьмо.
— Эй, — говорю я, и голова Рейчел резко поворачивается ко мне, когда я захожу на кухню. — Это не твоя вина.