Погоняя коня рысью в объезд горы, Баллы думал о том, как он наконец возьмет неуловимого этого Таймаза… И вдруг в голову пришла мысль, испортившая настроение. «Таймаз ведь понимает, что граница теперь охраняется не так, как раньше, что ему с дружком не удастся отсидеться в пещере до утра. Они могут там вскипятить чай. Отдохнуть с полчасика, а потом отправятся выше. Тогда я не успею объехать гору и выйти им наперерез. Надо спешить».
Он оставил коня и начал быстро карабкаться вверх, как дикая кошка. От напряжения весь покрылся потом. Наконец поднялся к самой вершине скалы, вздохнул с облегчением: «Теперь Таймаз и его спутники в западне».
Но в голову невольно лезли самые невероятные предположения. «Может, Таймаз и его спутник не взбирались сюда, а прошли как-нибудь низом, у подножья скалы. Тогда все пропало. Нельзя мне спокойно сидеть здесь, ожидая рассвета. Спущусь, пожалуй, осторожненько и проверю пещеру».
Нелегко было в темноте сходить по такой крутизне. Сначала следовало одолеть вот этот почти перпендикулярный обрыв высотой в человеческий рост. Баллы мог бы спрыгнуть, как с крыши небольшого дома, на крохотную площадку у основания обрыва. Но если неудачно это сделаешь и не удержишься на выступе, — внизу бездонная пропасть.
Пограничник нащупал камень, за который можно было бы уцепиться руками, повис на нем, отыскивая ногами углубления в обрыве. Но камень, за который он ухватился пальцами, не перекладина турника. Жилы на руках Баллы натянулись, как тетива. Благо что пришлось недолго висеть в таком положении. Пальцы пограничника разжались и он оказался на твердом горном основании. Но в это мгновенье он потерял равновесие и чуть было не рухнул в пропасть.
Пограничник сел на том же месте, где опустился, и дал отдохнуть своим мышцам. Потом загнал в патронник патрон и, мягко ступая, направился вниз к пещере. Следопыт двигался медленно и тихо. Вот так на цыпочках ему придется идти двести с лишним метров. Временами он останавливается и немного отдыхает. Наконец, на рассвете приблизился к пещере. Заметив у ее входа темный силуэт, крикнул:
— Руки вверх!
Сидя дремавший человек испугался окрика Баллы, вскочил на ноги и, видимо, спросонья не разобравшись, где он находится, бросился к пропасти. Снизу донесся его крик, а затем послышались удары о камни падающего ружья.
Из пещеры выбежал человек. Не успев вытащить из кобуры маузер, он ухватился за ствол направленного на него карабина.
Пуля Баллы не попала в контрабандиста. Но выстрел в рассветной тишине повторился стократным эхом в горах. После недолгой борьбы он схватил Баллы за пояс, поднял его и шагнул к пропасти, собираясь швырнуть его вниз. Следопыт разгадал замысел и крепко обхватил шею бандита руками, словно говорят "Ты хочешь кинуть меня в пропасть, так знай же, что я потяну туда и тебя».
Это был грузный и, видимо, сильный человек. Но с молодым и цепким парнем ему нелегко было справиться. И в пропасть он его не смог сбросить. Завязалась опасная схватка на не так уж обширной каменной площадке. Недруг навалился на Баллы у входа в пещеру. Но пограничнику удалось опрокинуть бандита на бок и оказаться сверху.
Они боролись как два барса: один матерый, отяжелевший, а другой полон молодых животрепещущих сил. Вот противники снова вскочили на ноги. Бандиту удалось вставить свою правую ногу между ступнями пограничника, с криком оторвать Баллы от земли и опрокинуть на спину. Нарушитель хотел грохнуть его головой об выступ. Но удар пришелся на правое плечо. Баллы вывернулся. Они снова закрутились клубком, попеременно оказываясь наверху. Фуражка Баллы упала с головы и расплющилась под их телами. Бандит посмотрел на пограничника налившимися кровью глазами и, словно бешеная собака, прорычал:
— Ну, подлый капыр, твоя смерть в моих руках.
Он правой рукой выдернул из-за пояса огромный нож с белой рукояткой. Но когда занес руку для удара, Баллы неожиданным рывком опрокинул бандита на спину, и опять они закружились в схватке. Врагу удалось встать на ноги, отступить от противника и он снова рявкнул:
— Теперь действительно пришла твоя смерть.
Он хотел бросить в следопыта нож, но Баллы успел схватить нарушителя за правую руку и повалить на землю. Тот сильно ударился головой о камень и потерял сознание. Баллы перевернул его лицом книзу. Завел руки за спину и крепко связал их. Связал также ноги и соединил узлы на руках и ногах прочной веревкой.
Баллы немного отдохнул. Голова бандита с короткими черными волосами была похожа на большой перевернутый казан. Пограничник подумал» «Наконец-то Таймаз-котур попался. Кто же был его товарищ?» Он подошел к тому месту, откуда бросился в пропасть спутник Таймаза. Далеко внизу каменные глыбы, величиной с туркменскую кибитку, казались маленькими игрушечными домиками.
На соседние горные вершины стали падать лучи восходящего солнца. Протяжно застонав, Таймаз поднял веки. Осмотрелся, вращая своими налившимися кровью глазами. Остановил взгляд на пограничнике.
— Ах, негодяй, ты меня связал?
— Да, Таймаз-котур, наконец-то я поймал, тебя. Помнишь, ты ранил меня почти на этом же месте?
— Ты, значит, Баллы?
— Выходит так.
Бандит переменил тон:
— Баллы-джан, отпусти меня с богом. Все, что я несу из-за границы, отдам тебе, сделаешься богатым и еще красавицу дочь получишь в жены.
Однако Баллы перебил его:
— Ты лучше скажи, кто твой спутник, бросившийся в пропасть?
— Мяткерим. Баллы-джан, так отпусти все-таки меня.
Пограничник помолчал в раздумье и проговорил:
— Теперь ты уже не вырвешься, будь спокоен.