— Ох и негодяй!
Сона слышала, как люди ругали ее отца. От горечи и обиды она почти бежала. Джерен и Сахатли даже отстали от нее. Подруга свернула домой, жалея, что согласилась навестить отца Соны.
Аннагозель встревожилась, увидев дочь заплаканной, молчаливо спешащей в дом. Сахатли принес назад все, что послала Аннагозель мужу.
— Сынок, что случилось? — забеспокоилась мать.
— Отец при людях обругал Сона нехорошими словами. Она заплакала и ушла оттуда. Папа не взял даже плов. Он очень рассержен. И тебя сильно ругал. С нами не захотел разговаривать. Сразу же прогнал. Сона не успела даже слова сказать, ни об окончании школы, ни о поступлении в институт. Чуть не избил нас всех. Говорит, через три месяца выйдет и тогда за все с нами рассчитается.
Аннагозель опечалилась. «Несчастный, до сих пор, видимо, считает виноватой дочь в том, что его осудили. Как бы он потом, когда выпустят, не залил кровью наш дом. От этого бандита можно всего ожидать. И там он избил какого-то беднягу. А мы купили барана, чтобы зарезать, когда он придет домой. Зачем устраивать жертвоприношение по случаю его возвращения? А мясо пусть поедят мои детки. Ай, нет. Это не дело. Ведь я купила его специально к этому дню. И резать барана только для своих детей нельзя. Подержу его до возвращения Таймаза, пусть станет пожирнее. Когда я прихожу к нему, слышу одно и то же: «Копи деньги. После возвращения мне их много понадобится». Но, зачем ему много денег? Пусть даже не работает, мы его с Сона-джан прокормим… А, может, он задумал какое-то недоброе дело, скажем, удрать с нашими деньгами за границу?» Испугавшись собственных мыслен, она поднялась и направилась к дочери.
Сона лежала, уткнувшись лицом в подушку. Ее маленькое тело содрогалось от плача. Аннагозель присела у изголовья дочери.
— Перестань-ка, доченька, плакать. От слез толку, мало. Лучше встань и расскажи, что говорил отец. А потом вместе подумаем, посоветуемся.
Но дочь продолжала плакать от своего безысходного, как ей казалось, горя. Аннагозель снова встревожилась. «Несчастная девочка, как бы она над собой чего не натворила…»
Аннагозель прошла в кладовую, вынесла оттуда тяжелый бидон и вылила керосин в яму со словами: «Чего доброго плеснет на себя да чиркнет спичкой…» Потом вернулась в дом и тоже всплакнула. «Родное-дитя, Мой друг и моя надежда, как же я буду жить без тебя?»
ПЛОХАЯ ВЕСТЬ
Утром, как всегда, Баллы с Дурсун оставили дочку в садике, а сына в яслях и пошли на работу. Баллы улыбнулся жене и кивнул ей на прощанье. Дурсун сделала то же. Потом они разошлись в разные стороны: Дурсун на колхозное поле, а Баллы к чабанам в отары.
«Надо серьезно взяться за этого тигра. Время от времени он задирает то лошадь, то корову. Вчера утащил породистого колхозного бычка. Зайду в канцелярию и, если председатель разрешит, поохочусь за непрошеным гостем». С этими мыслями Баллы завернул в правление.
А там полно народу. Председатель колхоза, секретарь партийной организации, бригадиры… И все молчаливые, грустные. Баллы удивленно остановился возле двери, соображая: что же могло случиться?
Сидевший за столом председатель колхоза тяжело поднялся и обратился к секретарю партийной организации:
— Бери коня и езжай в райком. Все хорошенько разузнай. Посоветуйтесь, как в что нам предпринимать.
Отпустил колхозников и бригадиров на работу, а Баллы попросил остаться.
— Что-нибудь случилось? — спросил следопыт.
— Ты разве не слышал? На рассвете фашистские войска напали на мирное население. Объявлена война.
Оба умолкли. Может, они пытались понять всю суть этой нагрянувшей беды. Ни тот, ни другой не встречались с войной лицом к лицу. Но много слышали о ней от старых джигитов.
Затем председатель поведал и о том, что сегодня утром возле посевов нашли окровавленного Ата-пальвана. И перед самым приходом Баллы отправили его в больницу. Голова пальвана словно порублена саблей.
— Баллы, придется тебе пойти по его следу и разузнать, какая там с ним беда стряслась. Зверь ли напал на Ата или бандиты его покромсали…
За селом Баллы заметил след фургона, в котором привезли Ата, и быстро пошел по направлению его. То и дело встречаются колхозники. Они, видимо, уже слышали страшную весть о войне. Работают без обычных громких переговоров и смеха. Дурсун разогнула спину, чуть улыбнулась и кивнула Баллы, как утром. Он тоже помахал ей рукой, как бы говоря; «до свиданья, до вечера!»
Баллы подошел к месту, где фургон — подобрал Ата. Здесь ему, наверно, перевязали голову — видны кусочки ваты, марли. Сюда Ата сам добрался. Баллы отправился по его следу к горам. Заметно было, как Ата уже, наверно, изнемогая, шел зигзагами, словно пьяный. Встречаются стебли, обагренные его кровью. Затем Баллы поднял двустволку, выроненную Ата. В ней было два заряда. «Значит, пальван не успел ни разу выстрелить».
Впереди над отвесной скалой кружат вороны. Следы Ата ведут туда. В ноздри ударил противный запах падали. Вон у подножья скалы полуобглоданный-бычок. Вороны устроили над ним пир. В скале нд=а не большой высоте виднелась пещера. «Враг, наверно, там», — подумал Баллы и стал осторожно пробираться к ней.
Из пещеры выскочил. огромный полосатый зверь. Перепрыгнув через недоеденного телка, распугал птиц и исчез.
Тигр! Верно, это он полоснул Ата по голове. Возле самой пещеры видны следы крови. Здесь сначала и упал Ата. Отсюда тянутся его обратные кровавые следы. Дело, наверно, было так: Ата пошел по следу тигра. Увидел пещеру и заглянул в нее. Тигр, дремавший после сытного обеда, нанес ему лапой удар. Ата свалился вниз. Но если бы острые когти тигра пришлись по шее Ата, не быть бы ему живому… Ата настоящий пальван! Сколько километров прошел уже сильно раненый. Надо будет разделаться с тигром, избавить колхоз от этой напасти.
Баллы пошел по широкому, как у небольшого верблюда, но когтистому следу зверя.
Впереди послышался шорох. Баллы быстро вскинул ружье. Но из-за густых зарослей ничего не увидел. Зверь, наверно, убежал. Сделав несколько шагов, он заметил, как пятнистый разбойник юркнул за огромный камень.
Чуть поодаль пасся оседланный верблюд. «Почему он здесь один? Наверное, хозяин собирает дрова. Поскорее зайду тигру с тыла… А то. он не пожалеет ни верблюда, ни его хозяина…» Баллы обогнул высотку, поднимавшуюся позади огромного камня. Вскарабкался на нее. Увидел далеко внизу, в тени, отдыхающего тигра. Отсюда он казался маленьким котенком. Когда Баллы прицелился, зверь, словно что-то почувствовав, взглянул на Охотника, но было уже поздно. Прогремел выстрел; Опершись на задние лапы, тигр прыгнул далеко вперед. Но там он и остался лежать.