Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А чего у него спрашивать. Ты теперь сама о себе должна заботиться. Сейчас тебе от его советов никакой пользы.

И неожиданно Огульгерек вспомнила своего мужа. Звали его Ишанкули. Был он председателем колхоза. Его убили басмачи. «Если бы он был жив, я бы, наверно, тоже не пошла на работу, не посоветовавшись с ним. Из уважения к его памяти и замуж во второй раз не захотела выходить. Живу вдвоем с дочерью. Может, это и неправильно? Ай, да ладна Скоро Джерен-джан выйдет в люди, а там видно будет". Огульгерек согласилась:

— Хорошо, Аннагозель-джан. Я узнаю, берут ли сейчас работниц. Но будь уверена, в любом случае я уговорю директора. А ты и вправду посоветуйся с Таймазом, беды в этом не будет.

Таймаз не возражал:

— Пока я не вернусь, работай где угодно: хоть на фабрике, хоть в колхозе, — лишь бы дети не нуждались.

Аннагозель ни разу не видела шелкомотальную фабрику и никогда не предполагала, что будет здесь работать. Только и радости было у нее в жизни, что воспоминание о безоблачных детских играх со сверстниками. Совсем юной выдали ее за Таймаза. Потом столько лет безвыходно жила в доме Курбанлы! Жены других пошли работать в колхоз, но Аннагозель никто не посылал на колхозную работу. Может председатель что и говорил Таймазу, но она об этом не знала.

Фабрика для Аннагозель была чем-то таинственным. Но она доверяла Огульгерек и шла туда со спокойной душой. Только изредка нарушала это спокойствие горестным замечанием:

— Герек-джан, я ведь только и умею, что лук продавать.

Огульгерек указала на поток женщин, вливавшихся в ворота фабрики:

— Все они когда-то лишь начинали.

Аннагозель с опаской оглядывается по сторонам, словно привычная к степи пугливая верблюдица, привезенная в город на базар. Чуть отстанет, сразу же догоняет соседку. Вскоре они подошли к двери приземистого, стоящего в сторонке, здания. Догадавшись, что Огульгерек сейчас войдет в него, Аннагозель спросила:

— Мне тоже идти?

— Да, пошли! — потянула Огульгерек спутницу за рукав.

Сидевший за столом человек в очках даже не глянул на вошедших, а продолжал заниматься своими бумагами. Не поднял головы и отвечая на приветствие Огульгерек.

— Вот привела Аннагуль Таймазову, вчера мы говорили о ней с директором, — сказала ему Огульгерек.

Он медленно отодвинул бумаги, посмотрел на Аннагозель. И хотя он объяснил на туркменском языке, что Таймазова принята на работу, что если она будет старательной, то и дело освоит быстрее, и зарабатывать станет больше, растерявшаяся женщина ничего не поняла. А тут еще так неожиданно и громко заревел гудок, что Дннагозель оторопела, ухватившись за руку приятельницы.

Женщины вошли в цех. Такое просторное помещение Аннагозель видела впервые в своей жизни. Прошли сквозь длинный строй машин.

Сначала Аннагозель просто присматривалась к тому, что делала Огульгерек. Коконы, с которых она сматывала тонкие шелковые нитки, вертелись в кипящей воде, как живые.

Аннагозель быстро научилась находить кончики нитей в коконах и соединять их с мотком. Приходила с работы усталая, но радостная. Каждый день рассказывала детям о том, что делала и что видела на работе.

— Там так много женщин в цветастых платках, что у меня и сейчас в глазах пестрит… — говорила она и радовалась тому, что уже самостоятельно работает. — Сегодня начальник цеха похвалил меня на собрании. При всех сказал, что у Таймазовой хорошие трудовые успехи. Пришла на фабрику, говорит, недавно, а уже тянется за кадровиками, да и зарабатывает прилично.

Дети слушали мать с раскрытыми ртами. Только Сахатли не из жадности, из любопытства спросил: «сколько это будет рублей, если прилично?». Но мать только развела руками:

— Кто же его знает. Вот принесу следующую зарплату, увидим.

А через три дня она положила на стол стопку пятерок, рублей, даже мелочь и сказала:

— Теперь, дочка, ни о чем не беспокойся. Пока не сдашь все до единого экзамена, не садись за станок. нас теперь есть на что и чай купить, и плов сготовить.

ЖИЗНЬ СЛОЖНА

Акнур не могла ни спать, ни шить от волнения. Оставалось отделать карманы зеленого суконного халата. Но ей не хотелось этим заниматься. Обычно она работала допоздна, затем тушила свет и засыпала. Сейчас же, боясь темноты, даже свет не погасила.

Она впервые видела военных. Они еще с вечера что-то поискали в доме Акнур и тут же ушли. Но ей казалось, что они снова вернутся. К рассвету Акнур немного забылась. Рано утром убрала в комнате, попила чаю и хотела было уйти из дому. Но ее окликнула соседка.

Акнур тихо подошла к ней и зашептала:

— Вчера вечером к нам в гости приехал знакомый Моллы Таймаз-котур. Не успел он попить чаю, как пришли пограничники. Обыскали дом. Спрашивали про Моллу. Я сказала, что Молла уже два года не показывается. Гость испугался и убежал. С ними была и одна женщина. Назвалась председателем сельсовета. Мне велела сегодня утром придти к ней.

— Это Набат тебя звала. И ты сейчас пойдешь к ней?