— А когда вернешься, получишь четыре фунта этой гадости.
— Четыре фунта хватит, — ответил Мяткерим, пытаясь подсчитать сколько же это будет в переводе на деньги. — Э, Курбанлы-ага, сколько ни дадите, я согласен.
— Оружие по выбору: хочешь пятизарядную, хочешь маузер.
— А лучше бы карабин.
— Тогда иди. Готовься. Завтра вечером отправляетесь.
— Хорошо, ага, — с курдским акцентом вымолвил Мяткерим.
Он ушел довольный.
Но хитрый Селим-ших за такую плату идти не соглашался. Долго упорствовал. Наконец Курбанлы два фунта набавил. — предложил шесть.
— Только не говори Мяткериму, что получишь шесть фунтов.
— Зачем же я ему стану говорить?
— Какое тебе дать оружие?
— Дай и мне карабин.
Завтра нужно отправляться.
— Я готов хоть сейчас.
— Если вдруг попадетесь, мое имя не называть.
— Хорошо, хан-ага.
Договорились о времени выхода. Селим-ших вернулся домой.
А Курбанлы, прогуливаясь, встретил Таймаза. Брат был чем-то удручен. Таймаз действительно питал неприязнь и к жене Курбанлы, и к его сыну Баки. И сожалел о недавно совершенной сделке. Курбанлы догадывался о чем думает брат.
— Таймаз, у меня во дворе две коровы отличной породы. У обеих телята, обе дают молоко. Одну из них я предлагаю тебе в счет калыма за Сона. Какая понравится, ту и уводи сегодня ночью. Пусть мать моей невестки Аннагозель продает молоко и не терпит нужды.
— Хорошо, спасибо, ага! — Лицо Таймаза повеселело.
— Но не продавайте эту корову, как прежних.
— Нет, что вы. Я достаточно натерпелся лишений, чтобы стать умнее.
ШУТКИ СЕРОЙ КОРОВЫ
«Завтра выходной. Пока не закончу ткать этот платок, спать не лягу, — решила Сона. — Если и в этот базарный день нечего будет продать, — семья останется голодной».
Опустив ногу в яму, она неустанно водит по нитям челноком: вправо, влево. Ударяет гребнем по утку. Время от времени ослабляет веревочку, проходящую поверху, и поворачивает стоящий на стойках деревянный валик, на который намотана уже готовая часть платка. Как говорится, дорогу одолеет идущий. И она постепенно наворачивает платок на валик. Мать и братишка давно уже заснули. В ворота постучали: «Наверное, папа пришел», — подумала девушка и бросилась к калитке.
— Кто? — тихо спросила она.
— Я, моя Сона, открой ворота!
Сона сразу узнала голос отца. С трудом отодвинула засов и обрадовалась.
— Корова с теленком! Это ты купил, папа?
Она сказала «купил», но прекрасно знала, что у отца нет денег. К тому же Сона слышала, что отец ее был когда-то известным вором и что угонял он чужой скот в соседнюю страну. «Но разве теперь такое время? Сейчас воров ловят и сажают в тюрьму. Ох, не угодить бы туда и отцу, — тяжело вздохнула Сона. — А может он взял ее у кого-то в долг? Я буду много работать и обязательно расплачусь, — подумала девушка и повеселела. — Если мы будем продавать и платки, и молоко от этой коровы, то жить станет легче».