— Уф, это будет здорово. Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
— Я постараюсь управиться со всем быстро.
— Торопиться ни к чему. Но к твоему выходу я всяко о нем позабочусь.
— Превосходно. Только смотри, чтобы кол остался там, где он сейчас.
Я улыбнулся. — Это еще зачем?
— Сам знаешь.
— Он может воскреснуть? — выдвинул я предположение.
— Может, — протянула она как-то странно.
— Я протестую, — выдал я этаким адвокатским голосом.
Она изогнула бровь.
— Если тебя тянет вытащить из него кол, просто предупреди меня сейчас, чтоб я успела одеться и эвакуировать весь район.
— Ни к чему, — сказал я, склоняясь. — Кол из него никуда не денется, уж поверь. Сейчас я его к нему прикручу.
7
Кэт закрыла дверь ванной — не полностью, оставив пару-тройку сантиметров. Наверное, для отхода горячего, пропаренного воздуха. Может, по еще каким-то причинам.
Впрочем, долго гадать я не стал — у меня в перспективе объявилась работенка.
Корпея над Эллиотом, я вслушивался в звуки из ванной: шум воды, скрежет колец задергиваемой занавески, шепот струек из крана. Разум попытался нарисовать картину — как Кэт выглядит сейчас.
Стоя под теплыми потоками воды.
Не только Эллиот сейчас застыл бесчувственным столбом.
Водя мылом по блестящей коже.
Не я, а кто-то другой обматывал лодыжки Эллиота изолентой. Не я, а кто-то другой связывал его руки вместе, склонившись над его брюхом.
Опуская пенную мочалку между ног.
Не я, а кто-то другой хоронил пенис Эллиота под широкими полосами ленты.
Втирая шампунь в короткие золотистые волосы.
Не я, а кто-то другой закрыл раззявленный рот Эллиота и его закатившиеся глаза.
Душ все еще не смолкал, когда я пинками кое-как перевел Эллиота в позицию «сидя», оставив со склонившейся к коленям головой. Теперь оставалось покончить с его торсом и руками. Спереди полосы ленты проткнул острый конец кола — сзади же в итоге образовалась туго стянутая выпуклость, этакий уродливый горб. Вскоре кол уже был надежно закреплен. Теперь ему точно было некуда деться из тела самостоятельно — требовалось порядочно усилий со стороны.
Вскоре после того, как затих шум воды в ванной, я опустил Эллиота на пластик, свернул концы и принялся склеивать их.
Вот и все. Труп был запечатан в кокон из белого пластика и серебристо-серой изоляционной ленты.
Держа перед собой выпачканные кровью руки, я присел на краешек кровати дождаться Кэт. Тихие звуки доносились из ванной — похоже, она возилась с пластырями. Я слышал, как она насвистывает какой-то мотивчик из Музыкальной Академии — вроде бы ту самую песенку о «дорогих моему сердцу вещах».
Наконец она вышла.