— Очень скоро. Сам видишь, какой тут бардак. — Она вернулась к своей работе.
— Пластырь нужен?
— Боюсь, ему он уже ни к чему.
— Для тебя.
— А. Спасибо, не сейчас.
— У тебя идет кровь?
— Да, но не то чтобы сильно. Меня от так не кусает, как цапнул тебя. Он никогда не пытался убить меня. Только пил кровь и… сам понимаешь… доставлял себе удовольствие.
Я не очень понимал, что Кэт делает с трупом, до тех пор, пока не обошел простертого Эллиота с другой стороны.
Она запихнула ему в рот кондитерский дозатор.
Эту штуку с трубкой, длинной пластиковой емкостью и резиновой грушей на конце. Обычная кухонная принадлежность. Ей можно выдавливать крем на тортики, собирать излишки жира. Я слышал, что иные представительницы прекрасного пола умудрялись оплодотворять себя такими штуками.
Но дозатору в руках Кэт выпала участь выкачивать кровь изо рта Эллиота.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Видишь? — Она извлекла трубку дозатора из его рта, опустила ее в большой стеклянный бокал, зажатый в левой руке, и сдавила желтую грушу. Кровь вытекла внутрь. К тому моменту, как дозатор опустел, стакан был почти наполовину полон.
— Собираешься выпить?.. — спросил я.
— Просто не хочу, чтобы она расплескалась тут повсюду, когда мы будем выносить его. И без этого проблем хватает. — Выжав дозатор до конца, она снова запихнула трубку трупу в рот. С сосущим звуком емкость начала заполняться кровью. Увенчалась процедура вязким хррфф — звук навроде того, что издает трубочка, когда вы пытаетесь достать ею сок с самого дна пакетика.
Кэт спустила кровь в бокал и протянула его мне со словами:
— Вот. Вылей это, пожалуйста.
Я принял бокал из ее рук. Ее пальцы оставили кровавые отпечатки на стекле.
— Куда?
— Мне все равно. Раковина, ванна, туалет… — Она пожала плечами.
— Ладно.
— Можешь взять еще вот это? — Кэт протянула мне дозатор. Я все еще сжимал коробочку с пластырем в одной руке, так что дозатор пришлось опустить в бокал с кровью. — Просто сполосни, — напутствовала она. — Потом я брошу его в посудомоечную машину.
— Хорошо. Сейчас буду.
Кровь неспешно уходила в сливное отверстие. Включив воду погорячее, я промыл бокал и дозатор так тщательно, как только мог. Вроде бы по окончании процедуры они приняли более-менее чистый вид. Оставив их в раковине, я вернулся в спальню.
На пороге уже стояла Кэт, завернутая в черную простыню.
— Брошу ее потом в стирку, — пояснила она.
— Как скажешь.
Она закрылась в ванной.
Я же остался в комнате один.
Пришла идея одеться. Может быть, не самая лучшая. Странно было бы щеголять полной одежкой, в то время как Кэт будет в одних кожаных туфлях. Да и потом, самая грязная часть работ была явно еще впереди.