— Генка! — заныл Епифан, поняв, что мои намерения вполне серьёзные и я не шучу.
— Будешь теперь, Епифанушка, ты раков развлекать, — хохотнул теперь уже Моня, обидно так хохотнул.
— Генка, стой! — завопил Епифан, — я всё расскажу!
— С чёрного входа свободно! — отрапортовал появившийся из ниоткуда Енох. — Мефодий по главной лестнице поднимается на второй этаж. К Гудкову.
— Останься и послушай, что он говорить будет, — велел я ему и добавил, — только постарайся, чтобы он тебя не учуял. А мы пойдём, Моня, на речку, дела не ждут.
Я открыл дверь, помахивая куклой, и мы вышли во двор.
— Генка-а-а-а-а… — заканючил Епифан (честно говоря, я и не собирался топить его с куклой, но припугнуть было надо, иначе я сам там не разберусь).
— Какая дорога ближе к речке? — подыграл мне Моня и Епифан совсем сдулся:
— Ну, Генка-а-а-а-а! — заверещал он, — я всё расскажу! Только не топи, бога ради!
— Что расскажешь? — спросил я и подмигнул Моне. Тот моментально включился в представление:
— Да что ты ему веришь, Генка, — важно сказал он, — разве ты не понимаешь, что он просто пытается себе выторговать условия получше. А так-то он ничего не знает.
— Я знаю! Я всё знаю! — перепугался Епифан, — Не топи, Генка, я расскажу! Ты же нож ищешь, да? Твой нож?
— Ну, допустим, — сказал я, стараясь не выдать своего интереса.
— Нож у него в ящике стола лежит! — сообщил Епифан.
— Ну, это было и так не трудно выяснить, — сказал я.
— Я скажу, где он записи прячет! — нашелся Епифан, — только пообещай не топить.
— Обещаю, — зевнул я.
— Нет! Ты по-настоящему пообещай! — не унимался Епифан, — поклянись!
— Не буду я тебе клясться, — отмахнулся я, — ишь, чего удумал. Условия он мне ставит!
— Тем более, Генка может поклясться, что не утопит куклу, а сам её, к примеру, в печи сожжет, — продолжал раззадоривать Епифана Моня.
— Ты не сделаешь этого! — завизжал Епифан.
— Тогда рассказывай, — отрезал я, — Может, и не сделаю. Посмотрю по ценность твоего рассказа.
— У него из той комнаты, возле шкафа в стене такая выемка есть. На неё если нажать — там в стене сразу дверь откроется, — зачастил Епифан.
— И что?
— Тайный ход это, — ответил Епифан.
— Куда? — приходилось из него буквально всё вытягивать.
— В подвал. Он там всё для жертвоприношений и для экспериментов держит, и там твой нож, — пояснил Епифан, и я вздрогнул.
— Ты сам видел?
— Да, Мефодий показывал, — вздохнул Епифан.
— Крепко же ты с ним снюхался, — осуждающе покачал головой я.