— Земля, — равнодушно ответила девушка. — Как у бабушки. Но она мастерица магии, а я даже не представляю, как именно надо колдовать. А успокаиваться, "искать хорошее в плохом" — это точно не для меня.
— И что ты будешь делать тогда, если не магией заниматься? Не всю же жизнь ты здесь проживешь…
— Я свалю в Весенноград, постригусь, оденусь, как мальчик, и пойду учиться в университет.
— Очень смешно, — захохотала Анаис, однако Олеся не ответила ей тем же.
— Домой я не вернусь, у меня его нет. Так что буду ходить на эти, как их там… йейкции…
— Лекции.
— Да, они самые, вот. Мне нравилось, что Ванда рассказывала о студентиках. Они после своих этих сейсий ходют в кабаки, напиваются, в карты играют, потом дерутся и дебоширят.
— И ты только ради этого хочешь стать студентом? — удивилась Анаис. — Разве не ради знаний?
— Ради них, может, тоже, — неуверенно и тихо сказала Олеся.
— Но ты же грамоты не знаешь.
— Ну и что! Подумаешь! Я же буду приходить и слушать.
— Еще и читать заставят всякие умные книжки. Попроси Ванду, чтобы она обучила тебя грамоте…
— Да она сама через пень-колоду читает, ну ее…
— Попроси Аню, — осторожно сказала Анаис.
— Еще чего! — Олесю передернуло. — Буду я перед ней унижаться!
— Ты точно дурында! Перед ней даже унижаться не придется, слишком уж она добрая и вряд ли откажет…
— Ты убила во мне мечту, — наигранно насупилась Олеся.
— Всего лишь посоветовала, как ее исполнить.
— А ты какого демона призовешь? — резко сменила тему Олеся.
— Никакого. Я никудышная ведьма.
— Не прибедняйся! Мы с Вандой считаем, что у тебя самая сильная магия из всех. Ванда тебе завидует даже.
— Ванда так и сказала?
— Я не люблю врать вообще-то и говорю то, что думаю и знаю. Не умею я хитрить, слишком уж я простушка.
Анаис улыбнулась, в душе у нее потеплело. Иногда приятно осознавать, что тебе немного завидуют. Затем она отвлеклась, увидев огромный древний темно-красный фолиант, страницы которого постепенно высыпались изнутри. Высотой он был от локтя до кончиков пальцев, а толщина его величиной с человеческое запястье. На внешней поверхности фолианта не было написано ни единого слова, лишь непонятные загадочные позолоченные символы. Пах он то ли мертвечиной, то ли запекшейся кровью, отчего Анаис поморщилась. Она аккуратно взяла тяжеленную книгу в руки и открыла середину книги — внутри на таких же кроваво-красных, как обложка, страницах были выгравированы таинственные символы, не поддающиеся переводу ни на один язык мира. Внизу была нарисована большая звезда, вписанная в круг, в секторах которого были вписаны такие же странные знаки. Переворачивая страницу за страницей, Анаис обнаружила, что везде нарисованы эти звезды, но символы и их расположение отличались между собой. Не все звезды так же были вписаны в круг. Внутри Анаис стало жарко, ее не на шутку трясло. Появилось стойкое ощущение, что она где-то все это уже видела. И опять наваждение…
…метровые колонны огня, разрушающие все на своем пути…
— Балда!
…рыжая птица с пламенным хохолком на голове и пушистым длинным горящим хвостом несла смерть всему живому…
— Дурында!
…и женщина, яростно выкрикивающая проклятье за проклятьем, у которой из глаз текла лава…
— Анька, ты чего, совсем глухая!?