Прогулявшись по лесу в серьезных раздумьях о том, о чем ей сказала бабушка Яга, Анаис пришла к выводу, что женщина скорее всего имела ввиду ее дядю Анатрога. Внутри у нее все сжало и засвербило от противоречивых чувств. Быть может, за это время еще кто-нибудь из родных ей людей успеют нехило насолить девушке, однако не могла она вспомнить больше никаких родственников. Большая часть из имеющихся князей, царей, герцогов и королей для Анаис были седьмой водой на киселе; разве что оставался граф дарихский, дядя Матеуш, однако девушка не могла припомнить ни единого раза, когда бы он стремился стать для нее хоть сколько-нибудь близким и по-настоящему родным.
Ближе к вечеру в расстроенных чувствах Анаис пришла в Библиотеку Леса, где ей предстояло отбыть свое наказание на всю ночь. Она неприятно ожидала, что ее там будет ждать лишь Олеся, а потому удивилась, когда увидела всех подружек, собравшихся вокруг огромного темно-синего полотна, на котором на корточках, согнувшись в три погибели, "танцевала" Машка. Ванда, державшая в руках массивную книгу, и Олеся единственные сидели между колонн на чём-то, устроенном наподобие качелей. Когда Анаис подошла к девочкам, Аня повернулась к ней и радостно улыбнулась:
— Ты как раз вовремя. Маша разобралась, как работать с этой штукой.
— С какой штукой?
— Это карты звезд, построенные на год нашего рождения.
— Машка решила заняться астрометрикой.
— Получается? — скептично спросила Анаис.
— Сначала нет. Когда Машка насчитала Ванде, что она родилась под знаком крысы, мы сразу поняли, что что-то не так…
— … я тебе это еще припомню, — недовольно протянула Ванда.
— Эй, я просто взяла не тот угол! — отозвалась Маша.
— Ну так вот, когда она… "поколдовала", назовем это так, над картой, то она высчитала, что Ванда родилась под знаком сома, что вполне соотносится с ее стихией. Этот знак соответствует как раз Королю-Водяному.
— Сейчас я всем все высчитаю!
— Звучит грозно, — ухмыльнулась Анаис. — А сейчас она что делает?
— Смотрит мою карту, — ответила Аня. — Что там у тебя, Маша?
— Сейчас… Кажется, это какая-то птица…
— Стервятник, — отозвалась Ванда, уставившись в книгу. — "Знак стервятника дарует человеку легкость и простоту в общении. Стервятники вынуждены всю свою жизнь пировать над смертью родных им людей… так… Несмотря ни на что они способны смеяться смерти в лицо и преобразовать ее в иную форму. Являются известными долгожителями", — Ванда перешла в конец книги и продолжила. — Знак стервятника соответствует Мархиатосу, демону птиц-падальщиков.
— Вау! — восхитилась Аня, захлопав в ладоши.
— Олеся, а ты когда родилась?
— Можешь не спрашивать, я не знаю.
— А ты с братом не родилась в одно время? — осторожно спросила Ванда, вперившись взглядом в фолиант.
— Да, мы близнецы. А что?
— У тебя есть брат? — удивилась Анаис, на что Олеся лишь слегка кивнула, не обращая на нее внимания.
— Все близнецы и двойняшки, рожденные в один день, всегда рождаются под знаком двойника, демона Даносена.
— Повезло, — с легким налетом равнодушия отозвалась Олеся.
— "Люди под знаком двойника никогда не живут своей жизнью и вынуждены скрываться под маской".
— Весело, — вздохнула Олеся.
— Что ж, — протянула Маша. — Я пока себя посчитаю, хорошо?
— И что с этой астрометрикой не так? — поинтересовалась Анаис. — В смысле, почему Яга не доверяет этой магии? Весьма занимательно же.
— Достаточно много… условностей, — уклончиво ответила Аня.
— Например?