— Идет, — выдохнула Олеся.
— Только сначала надо выгрести книги с полок. Только осторожно, а не пинками, как ты любишь. Сдается мне, что здесь есть совсем старые развалюхи.
Дело это оказалось не настолько уж простым. Весьма хлопотно было подниматься или наоборот ползать на карачках за сочинениями разных мастеров и складывать их в отдельные стопки. Дыхание периодически перехватывало, спина и поясница неприятно болели, девушки останавливались, чтобы смахнуть холодный пот. Птица Генерал не переставала ухать, и ее крики довели девочек до белого каления настолько, что Анаис раздраженно рявкнула в мглу:
— Да закрой ты уже свой клюв!
— Ого, княжна уснула, проснулась доярка, — язвительно протянула Олеся.
— Почему тебе все время хочется кого-нибудь задеть?
— Не принимай близко к сердцу. Я просто дурында, так все говорят.
— И все же это не дело — постоянно всех задирать.
— Меня с самого рождения задирали. Я решила — надо задирать в ответ. Или вообще задирать первой.
— И кто тебя задирал?
— Брат. Одинаковы с лица, а вот родичи наши относились к нам совсем по-разному. Меня просто отдали бы какому-нибудь пьющему хмырю, а он же будет леса рубить, как батька мой. Воспитывали в нем "настоящего мужчину". Как по мне, он "настоящий у****ок".
— Олеся! — возмутилась Анаис. Таких выражений она не слышала даже от своего дяди.
— Доярка уснула, проснулась княжна, — ухмыльнулась Олеся. — Погоди, сама его так назовешь! Вместо того, чтобы драться со своими ровесниками-дружками, он отыгрывался на мне. В детстве он весьма невинно меня поколачивал; я ходила вся синюшная, жаловалась родителем, но те меня вслед колотили, чтоб не смела клеветать на святейшего братца. Все они знали, все они понимали, просто я в этой семейке все равно ненадолго. Либо готовили к брачной жизни с пьющим хмырем. Не знаю.
— Невинно поколачивал?
— Невинно. Затем не так уж невинно любил в качестве трофея после драк раздевать меня. А потом своим дружкам рассказывал, и они тоже взяли за привычку ловить меня где-нибудь… — Олеся резко остановилась, посмотрела через плечо, а затем опустила взгляд вниз. — Тогда-то я и начала постоянно бороться. Более того я стала сразу бросаться с кулаками так, что все разбегались в ужасе. В селе меня даже называли "сумасбродной шл***й". Брата только это никак не останавливало.
— У****ок, — в ужасе проговорила Анаис.
— С началом красок я почувствовала… опасность?..
— Уязвимость, — поправила Аня.
— …я каждый день боялась попасть в эту ловушку. Мамка похлопотала, и меня вмиг сосватали за какого-то неизвестного мужичка с другой деревни. Я его знать не знала. Меня ждало три исхода. Либо мне в мужья достался бы хиленький слабак, которого бы я постоянно колотила скалкой на чем свет стоит. Либо огромный вонючий хмырь, который прибил бы меня после первой брачной ночи. Либо я бы попросту бросилась в озеро. Я выбрала четвертый путь. Еще вопросы по тому, почему я такая? Или скажешь мне быть выше всего этого, простить тех, кто меня обидел, и прочие прелести? И не смей меня жалеть, а то получишь!
— Дурында, — горестно вздохнула Анаис.
— Я же говорила, — пожала плечами Олеська, вытаскивая книги с последней полки.
Далее Анаис начала раскладывать книги по темам. Оказалось, что сочинений по зельеварению, алхимии, астрометрике, основам цыганского гадания, целебным и ядовитым растениям и животным настолько было много, что на каждую тему приходилось не то, что полки, целые колонны занимать. Сразу было видно, сколь люди непритязательны в изучении магического искусства. Взору Анаис также предстали внушительные трактаты по разрушительной магии под авторством некой Мариссы. Там были и "Искусство войны", и "Невербальное оружие: ударь так, чтобы никто не заметил", и "Превращение алебарды в магический атрибут", и "Как призвать демона войны", и прочее-прочее.
— Ежели Яга навязывает нам созидательное колдовство, то, почему так много книг про умение вести войну при помощи магии? — удивилась Анаис.
— Может, Яга заранее убирает соперников? — усмехнулась Олеся, выкладывая на нижние полки очередную стопку книг по цыганским "фокусам".
Тем временем Анаис присмотрела себе сборник простейших алхимических рецептов ядов и снадобий "Практическое зельеведение" и положила его поверх книги, которую ей вверила Аня на хранение.
Не найдя свободного места для выкладывания новой стопки сочинений автора Жизнемира Лихого о магии грамотного домоводства, девушка начала топтаться, не зная, куда себя деть, и, будто бы в ответ на ее тихие мольбы, прилетели к ней парочка сычей, держа в клюве по обе стороны решетчатое белое полотно, cложенное в несколько слоев, весьма хрупкое на вид. Девушка почти без колебаний положила туда книги, отчего полотно сильно прогнулось, но все равно устояло.
— Тебе не кажется, что эта качелька не настолько крепкая? — недоверчиво спросила Олеся.
— Это же паутина. Паутина — вещь крепкая, — пожав плечами, ответила Анаис и продолжила раскладывать книги, только теперь по алфавиту. — Что ты хочешь дальше делать? Чем займешься, куда пойдешь? Может, как другие, пройдешь испытание и отдашься во власть демону?
— Нет, никаких демонов, — категорично заявила Олеся. — Магия у меня не выходит. Совсем-совсем.
— У тебя есть вообще стихия какая-нибудь?