Огненная река: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она сохраняла удивительную неподвижность. Не пассивный ступор, а сосредоточенность, необходимую для того, чтобы сохранять твердость перед лицом какой-то эмоциональной бури. К ней определенно возвращались силы.

– Он пытался убить меня.

– Я предполагаю, что да, – осторожно ответил Джек.

– Если не вмешается какое-нибудь фантастическое везение, кто-нибудь точно умрет, – сказала она.

Они пытались разобраться в карте. Они потеряли ориентировку во время ночного плавания и не были уверены в том, какие пороги уже миновали. Река текла на север, но широко извивалась, местами даже загибаясь к югу, и она сильно изменилась со времен исследования в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году, но общие контуры должны были остаться такими же. Тем не менее, было трудно ориентироваться по карте, когда солнце висело над головой. Когда оно начнет опускаться к западу, появится шанс сделать это вернее. Еще лучше станет после наступления темноты. В последние две ночи небо было ясным, и сегодня вечером, если удастся разглядеть достаточно длинный участок реки, они, вероятно, смогут определить направление по Полярной звезде и соотнести с картой форму реки, которую увидят. Было важно заострить на этом внимание. Джек сказал:

– Во-первых, мы не хотим, чтобы нас застали врасплох еще одни пороги. Во-вторых, он до сих пор действует в условиях одного и того же ограничения: он не может позволить нам пройти мимо него. Так что он снова будет ждать там, где, как он знает, мы точно остановимся – в начале следующей тропы для волока. Прямо на вершине следующего большого обрыва.

Это имело смысл. Возможно, он не найдет укрытия в выжженной земле вдоль берега, но обретет его там, где река обрушится вниз – самые большие перепады высот, как правило, бывают ступенчатыми. Как в прошлый раз. Он может найти достаточно подходящих укрытий за выступами скал. Однако в любом случае, им не следовало ставить своей целью преследование его. Он наверняка будет ждать. Им нужна была еда. Пожар сильно травмировал их, но по мере того, как они неуклонно гребли вниз по течению в потоке ровной движущейся воды, они все больше сожалели о потере ягод. Это было очередное издевательство: в разгар ягодного сезона, когда черника, ежевика и их собратья отяжелели на стеблях, и очевидно необходимые им калории были прямо под рукой, огонь прогремел ураганом и унес их прочь. Река позаботилась обо всем остальном: при перевороте они также потеряли остатки мяса карибу. Сейчас оно сослужило бы им хорошую службу.

Все, что угодно, было лучше, чем ничего. Пройдя, должно быть, три мили на веслах по выжженной местности, мимо огромных поваленных стволов, все еще трепещущих желтым пламенем, и заостренных пней, испускающих тонкий белый дым, словно испуская остатки духа, они увидели ручей, впадающий в реку слева. Он тек между низкими выжженными берегами и почерневшими камнями, и был усыпан мелким пеплом, но в остальном прозрачен. Они выбрались на песчаный пляж, который казался нетронутым, напились прямо из ручья, вытащили свои удочки, натянули их, и принялись ловить рыбу. Они решили, что если поймают что-нибудь, то смогут приготовить это на каком-нибудь продолжающем тлеть пне. Выполнение этих простых процедур, этапов ритуала, немного подняло им настроение. Собрать удилища, плотно прикрутить стопорное кольцо к катушке, натянуть направляющие, выбрать наживку – последовательные элементы пожизненной дисциплины, которая сулила радость. Они ловили рыбу в течение часа в теплое послеполуденное время – морозные ночи, казалось, охладили и дни тоже, было уже не жарко, а приятно и тепло. Они ловили рыбу на теплом бризе, и ни один из поплавков ни разу не дернулся. Ни мальки, ни пескари не проносились мимо их лодыжек. По мере того как они раз за разом сматывали леску, закидывали приманку по-новой и вновь вытаскивали пустые крючки из воды, настроение падало. Ни один из них не хотел быть первым, кто озвучит очевидное. Винн подошел к Джеку и сказал:

– Они ушли.

– Знаю.

– Здесь неглубоко. Как думаешь, они могли свариться? Или все из-за пепла?

Джек пожал плечами.

– Почему не видно вообще ничего плавающего?

– Без понятия, – Джек снова пожал плечами, – Еще одна вспышка, например. При температуре в полторы тысячи градусов наверняка можно вскипятить целый ручей. Я просто не подумал об этом.

Невозможно предусмотреть все, подумал Винн. Еще он подумал, что Джек слишком сурово наказывает себя за то, что у него это не получается. Винн не собирался снова лить слезы перед своим приятелем, но почему-то из всего, что они пережили за последнее время, потеря форели казалась самым печальным событием.

Звук они услышали одновременно, хруст гравия позади, обернулись и увидели Майю. Ее левая рука была прижата к боку, возможно, в попытке справиться с некоторой болью в животе. Растрепанная, но стоящая на ногах.

– Не вся рыба погибла, – прохрипела она. Ее голос был почти нормальным. Она казалась… почти обычной женщиной, – Такое случается. Мы… я застала несколько крупных пожаров во время наших поездок. Моих поездок, – она как будто пыталась вырезать мужчину из памяти, – Похоже, они каким-то образом узнают, что их ждет, и многие успевают уплыть вниз по реке.

– Хрена себе, – пробормотал Джек.

Он испытал настоящий благоговейный трепет и подлинное облегчение. Неумолимость и жестокость природы всегда пугала и восхищала его. Все в ней могло быть совершенно беспечно и в то же время так прекрасно. Его это приводило в восторг. Но в не меньший восторг его приводил сложный интеллект природы. Тонкая балансировка. Вот такие тихие компенсации. Как будто какая-то безымянная, непостижимая справедливость пронизывала все вокруг. Ему не следовало заходить в своих рассуждениях дальше этого. Тем не менее, на фоне действий природы ненасытный, самоудовлетворяющийся интеллект людей начал казаться отстающим, а не превосходящим.

– Они поплывут обратно, – сказала Майя, – К следующему лету, если насекомые вернутся – а они так и сделают – за ними последуют многие рыбы.

Они все просто молча стояли там, на солнце, вдыхая запахи обожженной земли и более холодные, долгожданные ароматы пепельного ручья. Впитывали перспективу возвращения жизни. И еще тот факт, что теперь у них не было никакого источника пищи.

Они сложили удилища и убрали их обратно в рюкзак. Они вдоволь напились из ручья, наполнили потрепанный, верный котелок чистой водой – ручей не помутнеет от грязи и пепла до следующего дождя – и отчалили.

Некоторое время они медленно гребли, затем просто заскользили. Без ветра, в середине течения, их скорость составляла четыре узла. Они не брали в расчет притоки ручьев, которые миновали по пути, не учитывали их объем, но ручьи встречались все чаще и увеличивали скорость реки. Они были одурманены усталостью. И голодом. У них не было никакого плана. Сколько дней пути отделяло их от деревни? Они сбились со счета.

Через некоторое время они будут знать наверняка. Потому что где-то впереди был самый большой водопад на реке, Последний шанс, и от него оставалось три дня пути. Несколькими милями ниже стремнины находилось место слияния с Пайпстемом, другой большой рекой, которая впадала в эту с запада, за ним течение усиливалось, две объединившиеся реки расширялись, уклон выравнивался, и там уже можно было сплавляться, не опасаясь порогов. Они сплавились бы, даже умирая с голоду. Они могли плыть по течению, когда ветер стихал, и экономить свои силы. Они бы чувствовали себя, как дома. Возможно. У них не было плана, но они также не планировали просто позволить мужчине застрелить себя.

Теперь ветер утих, и они двигались вперед медленно. Там, где река делала поворот и течение усиливалось, они касались воды ровно настолько, чтобы каноэ держалось на воде ровно, а в остальном его просто несло течением. Они знали: с этого момента ситуация обострена до критической, им придется экономить свои силы. Им также предстоит бодрствовать и все время быть начеку – они не могли позволить себе впасть в летаргию от голода. Когда мужчина нападет, им придется отвечать. Или напасть первыми, что, по-видимому, и было планом Джека – кто бы мог подумать, что у него характер убийцы? Винн размышлял об этом, когда они проплывали мимо галечной отмели на правом берегу и странного бугорка, виднеющегося там, почерневшего и воняющего, как паленые волосы. Он подвел их ближе по легкому течению, они проплыли мимо каменистой равнины на расстоянии десяти футов от берега, и тогда он увидел палки, торчащие из странной кучи. От вони его затошнило, а потом он понял, что это были медведица и медвежонок, лежащие рядом и наполовину обгоревшие. Его согнул пополам сухой рвотный позыв.

– Господи, – проговорил Джек.

Детеныш был наполовину скрыт под тушей матери, как будто искал укрытия, местами шкура мамы-медведицы начисто выгорела, обнажив жир и обугленные кости. Должно быть, они бежали, гонимые неумолимой силой пожара, переправились через реку, где их окутал дым. А затем он воспламенился.

Они проплыли мимо, и Джек спохватился:

– Эй, эй, подожди секунду, здоровяк. Притормози. Мы можем спасти мясо.

– Ни за что.