– Болит?
– Самую малость.
Джек оттолкнулся от скамейки, которую он соорудил из камней и плавника, подошел к ящику со снаряжением и принес тюбик неоспорина.
– Вот, вымой руки и сделай с этим что-нибудь. Будет лучше, если мы дадим ему подышать на открытом воздухе, чем закроем его марлей. Так мне говорили, когда я обжег бедро, гоняя на «Кавасаки».
– Такое было?
– Упал на скорости примерно одной мили в час. Знойный августовский полдень. Внутренняя поверхность моего бедра ударилась о мотор, издала звук, который я предпочел бы забыть, и начала вонять, как свиные отбивные.
– Гадость.
– Я сиганул в коровий пруд, как персонаж из мультика. Плохая была идея. Не самая чистая вода. К вечеру по моей ноге расползлись такие прожилки. Папа был на собрании Ассоциации скотоводов в Спрингсе. Я позвонил маме моего соседа, которая была медсестрой, объяснил ей все, и она сказала: «Джек, а ну-ка слушай меня. Это заражение крови. Очень серьезное дерьмо. Эту штуковина может и отвалиться». Я посмотрел вниз, увидел, насколько ее слова звучали близко к реальности, и поехал прямо в отделение неотложной помощи.
Волосы Джека торчали дыбом, он был погружен в воспоминания, на его лице был написан растерянный ужас. Винн рассмеялся.
– Ты пытаешься напугать меня?
– Нет, вовсе нет. Извини. С тобой все будет в порядке. Но мы займемся этим, как только доберемся до деревни.
Винн сел рядом со своим приятелем.
– Она неважно выглядит.
– Я думал об этом. Что-то у нее внутри не в порядке. Он ударил ее сильнее, чем она нам рассказала, или она потеряла сознание и не запомнила этого.
– Может, нам попытаться проплыть еще пару миль, пока не стемнело окончательно?
– Далеко мы не уйдем, – покачал головой Джек, – К тому же, здесь мы в безопасности. Будь он где-то поблизости, мы бы уже знали об этом, – Джек сплюнул на кусок плавника, который превратился в тлеющие угли, и тот зашипел, – Нам действительно повезло там, наверху. Он промахнулся мимо нас с сорока футов из дробовика. Второй раз такое не повторится.
– На самом деле она тебе не нравится.
Джек оглянулся и посмотрел на Винна, в его глазах заплясали прежние озорные огоньки.
– Почем знать? А тебе?
Винн пожал плечами. Он вытащил фигурку каноэ из кармана, достал складной нож и большим пальцем открыл его. Он вонзил в дерево острие, которым вытачивал нос лодки.
– Тебе она точно нравится, – сказал Джек, – Она девушка как раз в твоем вкусе. Умная, жесткая, без комплексов, вероятно, симпатичная. Она бы тобой командовала, совсем как твоя мамаша.
– Эй! – Винн ухмыльнулся. Ему нравилось, что старый Джек вернулся, – И все-таки, она тебе не нравится? – переспросил он, – Я имею в виду Майю. Я знаю, ты обожаешь мою властную маму.
Джек вытащил жестянку с табаком из нагрудного кармана, который чудесным образом оказался застегнутым во время плавания. Табак был все еще немного влажным, но пригодным для употребления. Он сказал:
– Я считаю, что она пришла из мира, которого мне не понять. Все это их дерьмо о конкурирующих публикациях. Зачем так жить?
Ответа не последовало, но за него вполне сошло потрескивание огня и шелест ветра в языках пламени. Они были на зеленой стороне ручья и снова могли слышать громкое стрекотание сверчков.
– И как, ради всего святого, – продолжил Джек, – Такая херня могла привести к убийству? Убийству собственной жены?
– Должно быть, он был пьян.
– Она ни о чем таком не упоминала.
– Нет.
– Я думал о той истории с вендиго, которую ты мне рассказал. О голодном призраке. И о засухе в регионе. И о тех людях, которые погибли на реке в прошлом году. Можно подумать, будто вся эта река проклята. Будто то, что преследовало людей в деревне, могло превратить супружескую размолвку в убийство.