— Такое случалось и раньше, — мягко говорит он. «У нас были хорошие люди, которые сходили с ума из-за Омег, которых мы выставляли на аукцион. Утверждали, что они их любили. Затем Маркус позаботился о них.
Я в бреду от потери крови, поэтому выпаливаю всю чушь, которая у меня в мозгу.
— Это случилось с тобой?
Его глаза серьезно встречаются с моими. — Они выставили мою пару на аукцион. Я не смог перекупить цену покупателя.
Что-то вроде жалости закрадывается в мою грудь, и я понимаю, что совсем не знаю своего правого человека.
Но в нашем мире нет места состраданию.
Вместо этого его вопрос крутится у меня в голове.
Ты любил ее?
Мой Альфа рычит от желания, мой мозг затуманивается, когда в моем воображении возникают образы Мии.
Предательство в ее глазах.
Страдальческое выражение лица, когда она поняла, что я никогда ее не отпущу.
Недоумение от того, что я убил Гарета за то, что он просто прикоснулся к ней.
Ты любил ее?
Вопрос не в том, любил ли я ее.
Да.
И это знание причиняет боль больше, чем любая гребаная пуля.
Малкольм продолжает наблюдать за мной, нахмурив брови.
Я облажался.
Я показал ему слишком много.
— Убирайся из моего дома, — тихо говорю я. — И если ты кому-нибудь об этом скажешь, я тебя убью.
Он встает и вздыхает, направляясь к двери, оставляя меня разбираться с пулями в моем теле и сердце.
ГЛАВА 33
Шок — мощная штука
Мое тело онемело, когда я сижу в машине, не утруждая себя тем, чтобы выглянуть в окно.
В какой-то степени я знаю, куда иду.
Я — приз, подарок для Альфы, у которой зло в крови.
Но у меня нет страха. Есть только опустошение, холодная безнадежность, которая проникает в мое тело.
Я застрелила Стефана.
Возможно, я убила единственного человека, который предложил мне доброту в этом мире, даже если она была извращенной.