Даже если это было необычно.
Но никто из нас не является обычным человеком, не так ли?
— Нокс жив? — Выпаливаю я, и Альфы впереди хранят молчание.
О, нет.
Я закрываю глаза, желая, чтобы все это оказалось сном.
Какой была бы моя жизнь, если бы моя мать не продала меня Спасителям?
Я была бы со своей парой прямо сейчас. Я была бы с единственным человеком, который гарантированно любил бы меня безоговорочно.
Любовь.
Я не уверена, что знаю, что такое любовь, но ближе всего к ней я чувствовала себя со Стефаном.
Что за гребаный беспорядок.
Когда машина останавливается, меня препровождают в другую адскую дыру.
* * *
На складе холодно, металлически и уныло.
Я чувствую запах других Омег еще до того, как вижу их, солоноватый привкус их слез обжигает мои чувства. Меня тащат через стальную дверь, я спотыкаюсь, прежде чем пары испуганных глаз встречаются с моими.
Девушки прекрасны, они сгрудились на бетонном полу или сидят у стены, одеты в чистую одежду, с уложенными волосами и макияжем. Одна прислоняется к стене подальше от остальных, на ее лице запечатлена хмурая гримаса.
Я подхожу к ней, ее темные глаза встречаются с моими. — Ты знаешь, что происходит? — Она лает, как будто у меня должен быть ответ.
Я колеблюсь. Говорю ли я ей правду, рискуя вызвать панику?
— Ты пахнешь, как он, — добавляет она, морща нос.
Я хмурюсь. — Как кто?
— Как тот мудак, который приходил к нам на днях и требовал сообщить, не причинил ли нам кто-нибудь вреда.
Стефан?
— Что? — Спрашиваю я, сбитая с толку.
— И от него тоже пахло тобой. Итак, что ты здесь делаешь? Разве ты не его Омега? — Ее глаза горят яростью, и я изо всех сил пытаюсь понять, что она говорит.
Ее запах кажется мне смутно знакомым, и я узнаю в нем тот самый аромат, который я заметила на днях у Стефана.
— Он навещал тебя? — Спрашиваю я, сбитая с толку.
— Да, — огрызается она. — Чтобы спросить, не причинил ли нам кто-нибудь вреда и кто это был. Что было бессмысленно, потому что сейчас мы здесь.
У меня болит сердце.
Потому что, даже если Стефан пытался быть хорошим человеком, сейчас все это не имеет значения.
Нас всех здесь собираются отдать как какое-то ненормальное предложение.
Блондинка с разбитой губой смотрит на нас. — Я чувствую их запах, — шепчет она. — Они приближаются.