Я хмурюсь.
— Не называй меня так.
Конечно, Дэйзи навостряет уши.
— Что это значит?
Илай усмехается.
— Мишка. Его имя — Бьёрн. Что означает — медведь. Но он и мухи не обидит, поэтому, когда он вот так начинает ворчать, я называю его Мишка.
Она поднимает бровь.
— Твое имя буквально означает Медведь? Господи, неужели ты вышел из утробы с рычанием?
— Если ты не снимешь рубашку в ближайшие десять секунд, — решительно говорит Ривен, натягивая перчатки, — я срежу ее с тебя.
Морщась, я стаскиваю ткань. Боль разрывает мое плечо, и я чувствую, как теплая кровь струится по моей коже. Дэйзи тихо ахает.
— Уйди, если тебя это так беспокоит, — рычу я.
Она складывает руки на груди.
— Ни за что. Я никуда не уйду.
Ривен наклоняется, смывая кровь с места укуса теплой водой, и я чувствую его дыхание на своей коже, пока он осматривает укус.
— Выглядит ужасно, — бормочет он, его пальцы проверяют края раны. — Кто это был? Еще один лось?
— Пару месяцев назад он нашел лося, который съел чёртову тонну перебродивших ягод с куста и напился, — бормочет Илай Дэйзи. — Он проник на автостоянку местной школы и разбил половину машин, пока Коулу не удалось усыпить его. К тому же он здорово прокусил ему плечо.
— Это была мать, — говорю я хрипло. — Мы нашли ее теленка неподалеку. Обычно они не такие агрессивные.
Ривен выпрямляется, хмурясь.
— Это не укус лося. Если только у твоего лося каким-то образом не появились клыки.
— Хаски, — выдавливаю я сквозь сжатые челюсти.
Ривен шипит на одном дыхании. Укусы хаски почти так же сильны, как укусы волка. Он достает тюбик из своего набора.
— Я собираюсь применить местную анестезию, чтобы я мог рассмотреть поближе. Хочу убедиться, что в рану ничего не попало. Он выглядел бешеным?
— Конечно, он не выглядел блять бешеным, у нас в этой стране нет гребаного бешенства.
— Я должен был спросить.
— Да, — протягивает Илай. — Нам бы не хотелось, чтобы ты стал раздражительным и агрессивным.
— Если ты не собираешься сказать ничего полезного, почему бы тебе не закрыть машину, — выплевываю я.
— Ты что, шутишь? Я ни за что на свете не выйду в этом. — Он поворачивается к Дэйзи. — Черт возьми, я не могу поверить, что ты это сделала. Ты спасешь меня, если я окажусь на грани смерти? Потому что это довольно горячо. Я уверен, что смогу что-нибудь придумать.
— Никто никуда не выйдет, — отрезает Ривен. — Снег сейчас идет слишком сильно. Ты что-то поднимал? Края раны выглядят разорванными.
— Нет.
— Он нес это оборудование, — говорит Дэйзи, кивая на сани у двери. Я пристально смотрю на нее. Она свирепо смотрит на меня в ответ.