— Сейчас только июль, неудачник, — фыркнула она. — Ко времени розыгрыша Суперкубка я забуду твое имя!
— А вот в этом позволь усомниться.
— Твое дело, — скучающе бросила она, почесывая комариный укус, и едва выговорила самые гнусные слова, на которые была способна:
— Но знай: с тех пор я успела понять, что вовсе тебя не любила.
Она ужаснулась тому, что наделала, и тут же замолчала, потому что Кевин не казался расстроенным. Он словно прикидывал что-то.
— Лгунья. Слышала когда-нибудь об ущелье реки Сейкстен?
— Что-то не припомню.
Неужели вой снизился на несколько децибел?
— Вообще меня это не интересует. Ты, кажется, не понял? Я сказала, что не люблю тебя.
— Угу. Так или иначе, это в Швейцарии, и пороги там просто гибельные. Но я готов проплыть весь маршрут и вырезать твои инициалы на скале.
Да, определенно не так громко.
Молли притопнула.
— Трогательно, но Швейцария так же далеко, как Суперкубок. Кроме того, речь идет всего-навсего о граффити, не так ли?
— Есть такой вид спорта, парапентинг. Прыгаешь на парашюте с горного пика, и…
— Можешь не трудиться. Если, конечно, не собираешься по пути вниз написать мое имя в небе.
Глаза Кевина загорелись.
— Впрочем, не стоит! — поспешно выпалила она. — Ты скорее всего наделаешь орфографических ошибок. А ближайшие горы — на другом конце штата. Как насчет «здесь и сейчас»? Ладно, может, я и люблю тебя, но поверь, чемпион, вся эта дребедень в стиле настоящих мачо способна подействовать исключительно на фанатов, но не подарит тебе ни детей, ни домашних обедов.
Дети и домашние обеды! Ее собственная семья! И мужчина, который бы ублажал ее до потери сознания.
И в эту секунду сирена смолкла. Навсегда.
— Значит, задача усложняется, — констатировал Кевин.
Он понимал ее лучше всех на свете. Так хорошо, что не отвернулся и не зашагал прочь.
Молли прислушивалась к восхитительной тишине, царившей в ее душе. Ей хотелось плакать от радости. От осознания того, что любовь этого человека не обязательно зарабатывать примерным поведением.
— Я был готов пожертвовать «Старз» ради тебя, — напомнил Кевин, хитро поглядывая на нее. — Но, думаю, этого недостаточно…
— Ода…
Кевин без «Старз» немыслим. Так же как «Старз» без Кевина.
Он не сводил с нее глаз.
— Видно, придется подумать еще кое о чем.
— Не обязательно, — улыбнулась Молли, сияя любовью. — Ты сдал экзамен.
— Поздно. — Он схватил ее за руку и потащил к лагерю. — Пойдем, солнышко.
— Нет, Кевин, это ни к чему. Все хорошо. Дело в проклятой пожарной сирене… Понимаю, я психопатка, но желала убедиться, что ты действительно любишь меня. Я…