Она окинула восхищенным взглядом пышное кружевное платье с розовыми лентами, белой пеной ниспадавшее на большую загорелую руку отца малышки. Сразу видно, что у Виктории Фэб врожденный вкус. Уж этого не отнимешь!
— Я Дафна, а это Бенни. Мы пришли представиться.
— И спросить, не хочешь ли поиграть в футбол, — добавил Бенни.
Виктория Фэб сунула в рот ленту чепчика.
— Может, вы не заметили, но я вроде как занята.
— И такая же ехидина, как мать, — заметил Мерфи, серый мышонок.
Отец Виктории Фэб поспешил вытащить ленту из ротика дочери. Тогда она схватила его за руку и принялась грызть свое любимое зубное колечко: новехонький перстень, приз за Суперкубок. Отец поцеловал ее в лобик и обменялся со стоящей рядом матерью Виктории особой улыбкой, значение которой понимали только они двое Тетушка Фэб, на седьмом небе от счастья, разглядывала семью, которую помогла создать своим необыкновенным талантом к авантюрам.
— Из больших людей я видел не всех, — протянул Лео, — зато маленьких узнаю всех — Кэйлбоу и Боннеров, детей Дэнтонов из Теларозы, штат Техас, а кто это там? Не Тревелер?
Зато Виктория Фэб была знакома с каждым и мгновенно забыла о перстне, чтобы рассказать о взрослых гостях.
— Вот эти великаны — папины товарищи по команде. Там стоят братья дяди Кэла с мамочками и ребятишками. Тетя Джейн разговаривает с дядей Дэном. Она очень милая, но прошлой ночью попыталась написать что-то на моей ноге, когда держала меня, и папе пришлось отнять у нее ручку.
— Да, это не первая жалоба, — покачала головой Дафна. — Твоя мама выглядит просто восхитительно — И пахнет чудесно — печеньем и цветами. Я люблю маму.
Она рассказывает лучшие в мире истории.
— Да, она что надо, — согласился Бенни и тут же заработал тычок в ребра от Дафны.
Виктория Фэб уткнулась в шею отца и ничего не заметила.
— Это мой папочка. Он говорит, что только я его милая девочка, и просит не рассказывать маме. А сам все время повторяет ей это, а потом они смеются.
— У тебя милые родители, — вежливо сказала Мелисса.
— Знаю, но они слишком часто целуют меня. Из-за этого щеки обветриваются!
— Помню, Рози Боннер тоже сетовала на это.
Виктория Фэб пришла в полнейшее негодование.
— Рози Боннер! Прошлой ночью она пыталась сунуть меня в мусорный ящик, потому что на нее никто не обращал внимания.
Хорошо, что Ханна отвлекла ее булочкой. Я та-а-ак лю-ю-юблю Ханну!
— Она всегда была нашим лучшим другом, — кивнула Дафна. — Мы часто играли с ней, когда она была в твоем возрасте.
— А сейчас? Больше не играете?
Зверьки переглянулись.
— Теперь по-другому, — пояснил Бенни. — Все меняется. И всякое бывает.
Виктория Фэб, будущая summa cum laude[87] , хватала все с полуслова.
— Что именно «всякое»?
— Только очень маленькие дети могут видеть нас, — добродушно пояснила Мелисса. — Становясь старше, они теряют эту способность.
— Какая жалость!
— Но зато они могут читать о нас в книгах, — добавил Мерфи. — Это почти так же хорошо.
[87] Студент, окончивший университет с отличием.