— Кажется, нет.
— Ужасная.
Молли улыбнулась.
— Я безнадежно влюблена в тебя.
— Знаю. Увы, сомнению подвергается только моя безнадежная любовь…
— Обещаю, это больше не повторится.
— Посмотрим.
Он бросил весла, многозначительно посмотрел на нее.
Говорить Молли было трудно, но она все-таки выдохнула:
— Ты самый постоянный и верный мужчина в мире, Кевин Такер. Не могу понять, почему я вообразила, что тебя необходимо испытать.
— Обычное временное помрачение рассудка. С тобой иногда бывает.
— Но сегодня случилось в последний раз. Я рискнула отказаться от единственно главного в своей жизни, но больше этой ошибки не повторю. — Ее глаза наполнились слезами. — Ты хотел уйти ради меня из команды.
— И сделал бы это снова. Хотя искренне надеюсь, что не придется.
Молли рассмеялась, но Кевин серьезно сказал:
— Знаю, ты не любишь футбол так, как я, но по пути сюда мечтал о том, как выскочу живым из свалки и взгляну в сторону пятидесятиярдовой линии. — Он коснулся ее щеки. — И увижу, как ты сидишь там. Ради меня.
Молли согласно кивнула. Она видела то же, что и он.
— Ветер поднялся, — заметил Кевин. — Становится холодно.
Но солнце сияло и на небе, и в ее душе. Молли знала, что отныне никогда не почувствует холода.
— Я не замерзла. Все прекрасно.
Кевин кивнул на футболку, завязанную вокруг ее талии:
— Тебе лучше одеться.
— Ни к чему.
— Ты дрожишь.
— Это от волнения.
— Береженого Бог бережет.
Лодка чуть покачнулась, когда он встал и, подняв Молли, развязал футболку и стал натягивать на нее. Футболка оказалась так велика, что доходила Молли до колен.
— Ты хоть понимаешь, как много значишь для меня?
— Кажется, да.
— Вот и прекрасно.
Он молниеносно обернул просторные рукава футболки как смирительную рубашку и связал узлом на спине.