— Что ты…
— Я люблю тебя.
Он прижался губами к губам Молли, поднял ее и швырнул в воду. Она была так ошарашена, что, набрав полный рот воды, ушла вниз. Пришлось бешено работать ногами, чтобы всплыть. Согласитесь, со связанными руками это почти невозможно!
— А, вот и ты! — приветствовал он, когда ее голова показалась на поверхности. — Я уже волновался.
— Что ты делаешь?
— Жду, пока начнешь тонуть, — сообщил Кевин, удобнее устраиваясь на банке. — А потом спасу тебя. Если Дэн сделал это для Фэб, то и я сумею.
— Дэн не пытался сначала прикончить ее! — взвизгнула Молли.
— У меня свои способы.
— Более дурацкой… — Она снова захлебнулась, закашлялась и хотела сказать что-то еще, но ее потянуло вниз.
А когда она снова всплыла, он был уже в воде: с мокрых волос капает, Дафна прилипла к груди, зеленые глаза сверкают радостью жизни, любовью и лукавством. На земле нет женщины, которая могла бы так позабавить его. И которая бы любила его больше.
Однако это еще не означало, что Молли готова сдаться без борьбы.
— К тому времени как ты меня спасешь, — сообщила она, — сил у меня останется только на то, чтобы доплестись до кровати и заснуть.
Секунду спустя футболка пошла ко дну. Без нее.
— Весело было, верно? — спросил он, широко улыбаясь.
Правда, глаза были влажны не только от воды.
— Хорошо, что дети не видят.
Молли быстро смахнула слезы и потянула за подол футболки с портретом Дафны.
Они любили друг друга под прикрытие лодки, держась за планшир, задыхаясь и уходя под воду, вместе и поочередно, двое забияк, нашедших друг друга.
После они долго молчали, ощущая необычайное умиротворение, безмятежность и абсолютный покой.
Эпилог
Все обитатели Соловьиного Леса собрались на крестины.
Дафна надела запасную тиару со стразами (свою лучшую она потеряла на авторалли). Бенни полировал дорожный велосипед, пока он не засверкал. Мелисса ослепила присутствующих новым шарфом прямо с улицы Фобур Сент-Оноре, а ее муж Лео в честь такого случая написал чудесную картину.
Церемония проходила под тенистым деревом. Животные дождались ее окончания, чтобы рассыпаться по лугу и смешаться с гостями. Как ни странно, они оказались невидимы для всех, кроме самых крошечных представителей рода человеческого.
Виктория Фэб Такер, мирно восседавшая на плече отца, уставилась на Бенни блестящими любопытными глазками цвета самых дорогих изумрудов.
— Привет, пижон. Как делишки?
— Ничего, а у тебя?
— Эй, где-то я тебя видела!
— Я хорошо знал твоего па.
Но тут вперед выскочила Дафна:
— Bonjour[86] , Виктория Фэб, добро пожаловать в Соловьиный Лес.
[86] Добрый день (фр.).