История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Создание центрального имперского бюрократического аппарата имело большое историческое значение. Административный аппарат республики с ее ежегодно сменяемыми магистратами из сенаторского сословия совершенно не годился для управления огромным и сложным механизмом империи. Представительная (парламентская) система была совершенно чужда рабовладельческому строю, построенному на угнетении широких масс населения привилегированным меньшинством. И хотя в течение всей истории империи провинции постепенно уравнивались в правах с Италией, так что к началу III в. все свободные жители империи получили права римского гражданства, однако это произошло только тогда, когда империя стала уже клониться к упадку. В тот же период, когда складывались основы империи, рабовладельческий строй был еще достаточно силен; поэтому бюрократическая монархия в данных условиях являлась единственно возможной государственной формой. И хотя бюрократия в поздней империи явилась источником величайших злоупотреблений, приведших к разорению населения империи, в первое время введение бюрократической системы было несомненным облегчением для провинций, истощенных хищническим управлением республиканских наместников. Таким образом, при Клавдии жизнь провинций характеризовалась внутренним спокойствием и некоторым материальным благополучием.

Вообще в своей провинциальной политике Клавдий вернулся к традициям Цезаря. Так, он широко раздавал права гражданства провинциалам.[397] Мало того, в 48 г. сенат, по предложению императора, даровал ius honorum, а следовательно и доступ в сенат, галлам (сначала племени эдуев).

По этому поводу в сенате возникла дискуссия, так как часть сенаторов высказалась против. Тогда Клавдий произнес чрезвычайно разумную речь, доказывая ссылкой на исторические примеры, как часто иностранцы достигали в Риме высокого положения.[398]

Клавдий значительно смягчил террористический режим своих предшественников. В большей степени это зависело от сознания тупика, в который завела империю террористическая система, чем от характера императора, который не был злым человеком. Сенат при Клавдии снова ожил. Прекратились процессы об оскорблении величества. Император охотно посещал сенат и принимал участие в прениях. Однако оппозиция знати далеко еще не была сломлена Тиберием и Калигулой. В самом начале правления Клавдия Камилл Скрибониан, легат Далмации, был провозглашен своими войсками императором. Правда, он скоро был ими покинут, но в Риме у Камилла оказалось много приверженцев, во главе которых стоял Анний Винициан.

Подавление заговора сопровождалось многочисленными казнями. Несколько позднее любовник императрицы Мессалины Гай Силий строил планы завладеть престолом. Оба они, а также их соучастники, были убиты. Эти попытки и несколько более мелких заговоров держали трусливого императора в постоянном напряжении и страхе и делали его легко доступным для доносов, чем широко пользовались его жены и фавориты.

Во внутренней и внешней политике Клавдия нужно отметить несколько важных мероприятий. Улучшение финансов дало возможность осуществить такие крупные сооружения, как постройка новой гавани в Остии (42 г.) и осушение части Фуцинского озера, о чем мечтал еще Цезарь (52 г.). Последнее предприятие поглощало труд 10 тыс. человек в течение 11 лет.

Внешняя политика Клавдия была весьма удачной. Основу для нее также давало хорошее состояние финансов. В конце правления Калигулы в вассальной Мавритании вспыхнуло восстание, вызванное тем, что император казнил ее царя Птолемея. Полководец Клавдия Г. Светоний Паулин подавил движение. Римские войска перешли через горный хребет Атлас, достигнув границ Сахары (41—42 гг.). После этого Мавритания была разделена на две провинции: Mauretania Tingitana (Марокко) и Mauretania Caesariensis (Алжир).

В Малой Азии, для обеспечения южного побережья против набегов горных племен, Ликия и Памфилия были слиты в единую провинцию Lycia Pamphylia (43 г.). Самым крупным внешним предприятием Клавдия явилось завоевание Британии. Еще Калигула во время своего галльского похода намеревался туда вторгнуться, но тогда это предприятие было отложено. В 43 г. римская армия в 50 тыс. человек под командованием А. Плавция Сильвана высадилась в юго-восточной части Англии (Кент) и перешла Темзу (Tamesa). Сюда приехал сам император. В его присутствии римляне разбили войска царя Каратака, объединившего под своей властью племена юго-восточной части острова, и взяли его столицу Камулодун (Кольчестер). Клавдий после этого вернулся в Рим и отпраздновал триумф,[399] а его полководцы[400] продолжали завоевание восточной и южной частей Англии. К концу правления Клавдия были захвачены и центральные районы острова.

Нужно упомянуть еще о балканских делах. В вассальном фракийском царстве, созданном Августом, шли династические распри и часто поднимались волнения, вызванные принудительной вербовкой людей в римскую армию. Клавдий воспользовался этим, чтобы ликвидировать последние остатки фракийской самостоятельности. В 46 г. местная династия была низложена, а южная Фракия превращена в провинцию под управлением прокуратора. Северную же часть страны объединили с Мезией, так что последняя простиралась теперь до Понта.

Мы говорили уже об историко-антикварных интересах Клавдия. В какой-то степени они повлияли и на его внутреннюю политику, например, оживление деятельности сената до некоторой степени было результатом увлечения императора глубокой стариной. Этим же увлечением объясняется и восстановление цензуры (в 47—48 гг.); Клавдий сам принял на себя должность цензора.[401] Возобновление некоторых старинных обрядов, введение трех новых букв в латинский алфавит, расширение священной границы города (померия) и прочее накладывают печать своеобразного, немного смешного архаизма на все царствование этого ученого-дилетанта.

Семейная жизнь Клавдия сложилась крайне неудачно. Он был женат четыре раза. С первыми двумя женами император развелся. Его третья жена, Валерия Мессалина, поражала своим развратом даже привыкшее ко всему римское высшее общество. Ее распутство и дерзость дошли до того, что она официально вышла замуж за своего любовника Гая Силия при живом Клавдии. По-видимому, этот брак, как указывалось выше, имел и политическую подоплеку. Новобрачные были убиты по приказанию Нарцисса, в то время как сам император, как это всегда с ним бывало, вел себя крайне нерешительно. Вскоре после гибели Мессалины Клавдий женился в четвертый раз на своей племяннице Агриппине Младшей, дочери Германика и Агриппины Старшей. Как и ее мать, Агриппина отличалась силой характера и непомерным властолюбием. От первого брака у нее был сын Л. Домиций Агенобарб. Женив на себе императора, она добилась того, что он отстранил от престолонаследия своего родного сына Британника и усыновил пасынка, получившего имя Нерона Клавдия Цезаря (53 г.). Дочь Клавдия от Мессалины Октавия была выдана замуж за Нерона.

Год спустя (54 г.) Клавдий неожиданно умер. Упорно говорили, что его отравила Агриппина, чтобы доставить престол своему сыну. Это кажется тем более вероятным, что Клавдий последнее время перед своей смертью начал тяготиться компанией Агриппины и ее присных и стал подумывать о том, чтобы восстановить Британника в правах. Однако полной уверенности в преднамеренном отравлении Клавдия Агриппиной у нас нет: возможно, что он сам отравился грибами, которых неумеренно поел на ночь.

Некоторое время смерть императора скрывали, пока Агриппина с помощью префекта претория Афрания Бурра не обеспечила своему сыну поддержку преторианцев. Сенат поднес Нерону все обычные титулы.

Нерон

Нерон Клавдий Цезарь[402] вступил на престол, когда ему не исполнилось еще 17 лет. По натуре это был юноша не столько злой, сколько безвольный. Он не был лишен способностей и обнаруживал некоторые хорошие задатки. Но обстановка первых лет его правления убила в нем все хорошее и развила до чудовищных размеров все дурное.

Первое время всеми делами распоряжались Афраний Бурр и воспитатель молодого императора, известный философ и писатель Л. Анней Сенека. Оба они старались восстановить сенаторский режим в духе принципата Августа. Но это оставалось скорее теоретической программой, так как на практике управление государством все более и более переходило на бюрократический путь, установленный при Клавдии. Во всяком случае, в сфере внутриполитических отношений в первые годы правления Нерона не было никаких тревожных симптомов.

Однако в это же время в семье императора и в узком придворном кругу происходили события, которые должны были навести на размышления всякого внимательного наблюдателя. Уже в 55 г. скоропостижно умер Британник, сводный брат Нерона. Внезапная смерть и необычайная быстрота, с которой его похоронили, заставляют думать, что он был отравлен. По чьему распоряжению? Наши источники единогласно указывают на Нерона.

Этот вопрос тесно связан с другим, более широким. За молодого императора шла борьба двух придворных группировок: партии Сенеки и Бурра и партии Агриппины. Каждая старалась влиять на Нерона всеми возможными средствами: лестью, поощрением в нем артистических наклонностей, покровительством его любовным увлечениям и т. д. Особенно удобным был последний путь. Проводником влияния Агриппины являлась Октавия, молодая жена Нерона. Сенека и Бурр в противовес этому влиянию выдвигают вольноотпущенницу Акте, в которую император влюбился. Тогда Агриппина, видя, что власть ускользает из ее рук, попыталась поставить ставку на Британника. Она имела неосторожность открыто грозить сыну, что пойдет с пасынком к преторианцам. Возможно, что это были только слова. Однако они возымели свое действие, и весьма вероятно, что Британника отравили либо по приказанию самого Нерона, либо по распоряжению Бурра и Сенеки.

Эта история резко ухудшила отношения между Агриппиной и Нероном, и без того уже начинавшим тяготиться опекой своей властолюбивой матери. В конце концов разразилась катастрофа. В 58 г. Нерон познакомился с блестящей римской дамой Поппеей Сабиной, женой одного из своих собутыльников М. Сальвия Отона. Между ними начался роман при явном попустительстве Отона. Поппея приобрела огромное влияние на слабохарактерного Нерона и стала добиваться того, чтобы он развелся с Октавией и женился на ней. Это послужило источником нового конфликта между императором и его матерью. Агриппина всеми силами сопротивлялась разводу с Октавией. Тогда Нерон решил отделаться от матери. На ее жизнь было организовано покушение во время ее переезда на судне, которое в определенный момент должно было пойти ко дну вместе с Агриппиной. Однако ей удалось спастись. Нерон, смертельно испугавшийся, что план убийства раскрыт и что мать теперь открыто выступит против него, послал отряд под начальством вольноотпущенника Аникета, командира мизенского флота. Солдаты покончили с Агриппиной (59 г.).

После этого Нерон развелся с Октавией, Поппея была разведена с Отоном, и император вступил в новый брак. Октавия была отправлена в ссылку на о-в Пандатерию и там убита (62 г.).[403] Примерно в это же время умер Бурр. На его место Нерон назначил двух префектов претория, одним из которых был Софоний[404] Тигеллин. Он скоро приобрел большое и пагубное влияние на императора. Сенека, видя, что Нерон окончательно ускользает из его рук, устранился от дел. Таким образом, последние сдерживающие начала исчезли для императора, и он мог беспрепятственно предаваться своим театральным увлечениям, мотовству и распутству. Скоро он потерял здесь всякую меру.

С другой стороны, и в сфере широкой внутренней политики обстановка стала осложняться. Еще при Августе был издан закон, согласно которому в случае насильственной смерти господина все рабы, находившиеся в момент убийства под одним кровом с господином и не пришедшие ему на помощь, подлежали казни. В 57 г. сенат издал постановление, что казни в этом случае подвергаются и те рабы, которые по завещанию должны были получить свободу. Принятие этого постановления может говорить только об одном: в Риме усиливались заговоры рабов и убийства ими своих господ.

В 61 г. был убит одним из своих рабов градоначальник Рима Педаний Секунд. Подлежало казни 400 рабов. Дело дошло до сената, где прозвучали голоса против такой массовой расправы. Однако большинство сенаторов высказалось в пользу точного применения закона. Но когда осужденных повели на казнь, собралась большая толпа, пытавшаяся их отбить. Пришлось вызвать войска, которые оцепили всю дорогу к месту казни, и только тогда удалось привести приговор сената в исполнение.

Три года спустя над Римом разразилось страшное бедствие. Летом 64 г. в ветреный день в городе начался пожар. Он быстро охватил огромную территорию и продолжался 6 дней. Из 14 районов уцелели только четыре; три сгорели до основания, а в других остались только развалины. Число жертв было очень велико. Хотя правительство приняло экстренные меры, чтобы облегчить участь погорельцев, в народе говорили, что город подожгли по желанию Нерона. Он якобы был недоволен старым Римом и хотел его уничтожить, чтобы построить новый. Другой вариант гласил, что город подожгли, чтобы дать возможность императору насладиться зрелищем грандиозного пожара и вдохновить его на создание великого произведения искусства.

По-видимому, эти разговоры не соответствовали действительности, и пожар возник случайно. В частности, следует отметить, что пожар начался в полнолуние (в июле), когда его «эстетический» эффект был не столь уж велик. Тем не менее слух о поджоге держался чрезвычайно упорно и порождал большое недовольство в народе, которое ежеминутно могло принять открытые формы.[405] Тогда решили найти «виновных». Арестовали много людей, принадлежавших к различным нелегальным организациям. Они были обвинены в поджоге и подвергнуты мучительной казни. Наша традиция (Тацит, отчасти Светоний) считает их христианами. Однако едва ли в эту эпоху проводили четкую разницу между христианами и приверженцами других восточных религий. Поэтому соответствующие места Тацита[406] и Светония[407] вероятно являются позднейшими вставками.

Несмотря на казнь «поджигателей», слухи, компрометирующие императора, продолжали держаться. Нерон сам давал им пищу, скупив за дешевую цену огромный участок земли между Палатином и Эсквилином и начав там строить роскошный дворец — «Золотой дом» (Domus Aurea).

Пожар Рима сыграл немалую роль в усилении оппозиционных настроений среди римского общества. Этим настроениям давали обильную пищу распутство Нерона, его кровожадность, безграничное мотовство, маниакальное увлечение театром. Император выступал публично в качестве певца, поэта, возничего, актера, кифареда и т. д. Он учредил даже два новых праздника — Ювеналии и Неронии — по типу греческих состязаний. Правильно организованная клака, стоившая огромных денег, должна была изображать энтузиазм зрителей.

В 62 г. закончилась либеральная эра «сенатского режима». Ее окончание совпало с теми событиями дворцовой жизни — смертью Бурра, выдвижением Тигеллина, самоустранением Сенеки, гибелью Октавии, о которых мы говорили выше. В сенате возобновились процессы об оскорблении величества. Начались казни и конфискации, вызванные в такой же степени борьбой с оппозицией знати, как и стремлением получить источник средств для покрытия колоссальных расходов.

Ответом на возобновление террористического режима явилась организация большого заговора (65 г.). В нем приняли участие представители сенаторского и всаднического сословий. Во главе заговорщиков стоял Г. Кальпурний Пизон, молодой человек из знатной семьи, которого намеревались провозгласить императором после убийства Нерона. Среди главных участников заговора находился и второй префект претория Фений Руф, недовольный предпочтением, которое император оказывал Тигеллину. Медлительность заговорщиков и плохая организация привели к тому, что заговор был раскрыт. Последовали многочисленные казни. Нерон воспользовался удобным случаем, чтобы отделаться от неприятных ему лиц. Так, должен был покончить жизнь самоубийством Анней Лукан, племянник Сенеки, популярный поэт, которому Нерон завидовал до такой степени, что запретил ему публиковать свои стихи.[408] Аналогичная судьба постигла Сенеку, Г. Петрония, по-видимому, автора «Сатирикона», и многих других представителей знати. Петроний был одним из самых близких друзей Нерона, вкусу которого император безгранично доверял.[409] Это возбудило зависть Тигеллина, который постарался впутать Петрония в заговор. Что касается Сенеки, то он был ненавистен Нерону как представитель идей и тенденций первой половины его царствования.

В 66-67 г. император предпринял артистическое турне по Греции, находя, что в Риме его недостаточно ценят. Он выступал на олимпийских и дельфийских состязаниях и привез с собою в Рим 1,8 тыс. венков. В благодарность за хороший прием Нерон объявил эллинов свободными.[410] Это путешествие стоило огромных денег и окончательно привело в расстройство государственные финансы. В том же самом году, когда Нерон отправился в свое артистическое путешествие, он получил известие о большом восстании в Иудее. Из Греции император послал на его усмирение своего полководца Веспасиана.

Провинциальная политика Нерона отличалась непоследовательностью. С одной стороны, в ней выступали прогрессивные элементы, которые позволяют видеть в Нероне в известной степени продолжателя традиций Цезаря, Августа, Тиберия и Клавдия. С другой стороны, неупорядоченность провинциального управления и расточительность Нерона, заставлявшая прибегать к усилению налогового обложения, приводили к огромным злоупотреблениям и к росту недовольства.

[397] Ценз 47—48 г. обнаружил общее количество граждан в 6 млн., т. е. дал приращение по сравнению с 13 г. н. э. на 1 млн.

[398] Тацит, Анналы, XI, 23—25. Подлинная речь Клавдия в отрывках содержится на так называемых «лионских таблицах».

[399] Сын Клавдия от Мессалины по этому случаю получил имя Британика.

[400] В их числе находился и будущий император Веспасиан.

[401] Его коллегой был Л. Вителлий.

[402] В официальных документах Нерон Клавдий Цезарь Август Германик или Император Нерон Клавдий Цезарь Август Германик.

[403] Впоследствии погибла и Поппея. Нерон в припадке гнева ударил ее, беременную, ногой в живот, от чего она умерла.

[404] Быть может, правильнее Офоний.

[405] В то же время в г. Пренесте гладиаторы сделали попытку к восстанию.

[406] Анналы, XV, 44.

[407] Нерон, XVI.

[408] Впрочем, Тацит говорит, что Лукан принимал непосредственное участие в заговоре (Анналы, XV, 49)

[409] Его называли elegantiae arbiter — судья изящного.

[410] Под «свободой» Греции имелась в виду не политическая независимость, а свобода от налогов.