История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Акций был последним крупным драматическим писателем республиканской эпохи. В I в. до н. э. трагедия и комедия вытесняются тем низшим родом комедийного сценического искусства, который известен под названием «ателланы» и «мима». Теперь оба эти жанра получают литературную обработку, — отчасти под влиянием Суллы, который был большим любителем грубой сценической буффонады. Нам известны имена римских поэтов начала I в. Помпония и Новия, которые придали ателлане правильную литературную форму. От них дошли многочисленные заглавия пьес и ряд мелких фрагментов. В таком виде ателлана получила широкое распространение, явившись предшественницей итальянской commedia dell’arte.

Прототипом римского мима были, вероятно, аналогичные греческие произведения эллинистической эпохи. Однако не исключено, что и в Италии существовал собственный жанр народного балаганного фарса. Этот жанр получил литературное оформление также в начале I в до н. э. Наиболее знаменитыми авторами мимов были римский всадник Децим Либерий и вольноотпущенник Публилий Сир.

Если ателлана была построена на четырех основных персонажах-масках (Папп, Доссен, Макк и Буккон), выступающих в разнообразных ситуациях и ролях (даже женских), то мим предоставлял большие возможности автору и актеру. Роли в нем исполнялись без масок, в женских ролях выступали женщины. Сюжеты миму давала обыденная жизнь, но встречались пьесы авантюрного и даже мифологического характера. Язык мима был простонародным, большое место отводилось импровизации, и вообще план пьесы часто нарушался. Подобно ателлане, мим прекрасно подходил невзыскательным вкусам римского зрителя и продержался на римской сцене вплоть до времен поздней империи.

Принципат Августа

Мы уже говорили о том, как переход от длительной эпохи гражданских войн к устойчивому гражданскому миру породил в кругах римской интеллигенции творческий подъем, хотя последний носил довольно ограниченный и специфический характер. К сказанному нужно прибавить сознательную политику императора, покровительствовавшего тем литературным течениям, которые отвечали духу его мероприятий. Так, он неизменно благоволил к Вергилию и Горацию, которые были настоящими придворными поэтами. Титу Ливию Август прощал его умеренный республиканизм за общий консервативно-патриотический характер его истории. Император не только сам старался задавать тон и направление римской литературе, но и широко использовал для этого своих помощников.

Особенно известен в этом отношении Гай Цильний Меценат, ближайший друг Августа, имя которого стало нарицательным для обозначения щедрого покровителя литературы и искусства. Меценат сам был писателем-дилетантом. В его доме собирался кружок писателей и поэтов, к которым принадлежали Вергилий, Гораций, Пропорций и др. Меценат щедрой рукой помогал литераторам, но зато направлял их деятельность в то русло, которое нужно было Августу.

Другим литературным кружком являлся кружок Мессалы. Хотя Мессала также считался сторонником Августа, но прежние республиканские убеждения, по-видимому, не были им полностью изжиты. Этим объясняется тот факт, что в кружке Мессалы, куда также входил ряд крупных поэтов (например, Тибулл), отсутствовал культ императора, характерный для кружка Мецената. Однако это обстоятельство не уничтожает самого факта покровительства деятелям литературы и искусства со стороны знати, типичного для эпохи принципата Августа.

Вергилий

Среди поэтов эпохи Августа самым крупным являлся, несомненно, Публий Вергилий Марон (70—19 гг. до н. э.). Он родился в деревне близ г. Мантуи в северной Италии. Отец Вергилия был довольно зажиточным землевладельцем и смог дать сыну хорошее образование. Вергилий учился в Кремоне, Медиолане и Риме. Вернувшись по окончании образования на родину, он был лишен своего поместья, конфискованного в пользу ветеранов Октавиана (42 г.). Тем не менее Вергилию удалось найти доступ к Октавиану и добиться возвращения вемли.

Первую известность поэту дали «Буколики», сборник из 10 эклог, пастушеских песен типа идиллий Феокрита. Однако не все эклоги Вергилия являются подражанием Феокриту. В некоторых из них под видом пастухов выведены современники Вергилия и содержатся намеки на политические события эпохи. Эклоги написаны прекрасным языком и являются, в сущности, первым по времени поэтическим произведением «золотого века» римской литературы. Они обратили на себя внимание Мецената, а через него — и Октавиана.

Следующим крупным произведением Вергилия, написанным по желанию Мецената, были «Георгики». С точки зрения политической — это пропаганда развития сельского хозяйства в Италии, разоренной гражданскими войнами. Поэма состоит из 4 книг. Первая посвящена земледелию, вторая — садоводству, третья — скотоводству и четвертая — пчеловодству. Над «Георгиками» поэт работал 7 лет и использовал обширную научную и художественную литературу по сельскому хозяйству. Говорят, что Октавиан был в таком восторге от «Георгик», что в 31 г., возвращаясь из Акция, в течение 4 дней подряд слушал чтение поэмы.

Самым выдающимся произведением Вергилия, доставившим ему мировую славу, была «Энеида», эпическая поэма в 12 песнях. Хотя поэт работал над ней 10 лет, он не успел докончить ее и завещал уничтожить поэму после своей смерти. Однако Август приказал издать поэму в том виде, в каком ее застала неожиданная смерть Вергилия.

«Энеида» подражает гомеровским поэмам в сюжете, композиции, в отдельных эпизодах, в языке. В ней очень силен элемент искусственности. Тем не менее «Энеида» — одно из величайших произведений мировой литературы. В этом были единодушны как современники, так и потомки. Говорят, что когда Вергилий появлялся в театре, зрители вставали, чтобы приветствовать его. Данте в «Божественной комедии» избрал римского поэта своим проводником по аду и чистилищу. Вольтер ставил Вергилия выше Гомера.

«Энеида» была первой большой римской поэмой, написанной крупнейшим мастером слова в эпоху расцвета римской литературы. Цель ее — не только художественная, но и политическая. Вергилий поставил перед собой задачу изобразить провиденциальные судьбы римского народа, прославить его древнюю доблесть и возвеличить род Августа. Для этого он положил в основу своей поэмы старую легенду о бегстве Энея в Италию.

Поэма начинается с описания бури, которая застигла Энея и его спутников при переезде из Сицилии в Италию на седьмом году странствий. Бурю устроила Юнона, враждебная троянцам. Но мать Энея Венера добивается прекращения непогоды и направляет корабль в Африку. Карфагенская царица Дидона радушно встречает скитальцев. Охваченная страстью к Энею, она просит его рассказать о своих приключениях. Рассказ Энея о гибели Трои и своем бегстве из города принадлежит к лучшим местам поэмы (песнь II).

Любовь Энея и Дидоны завершается их соединением. Но троянцам суждена другая судьба. Энею является посланец Юпитера Меркурий и приказывает ему покинуть Дидону и отправиться в Италию, где он должен основать новое царство. Эней повинуется, а Дидона в отчаянии кончает жизнь самоубийством.

Эней высаживается на италийском берегу (песнь VI). У г. Кум он спускается в пещеру пророчицы Сивиллы и вместе с ней сходит в подземное царство. Там он видит своего отца Анхиза, который показывает ему будущие судьбы Рима: перед глазами Энея проходят его великие потомки, начиная с Ромула и кончая Цезарем и Августом. В речи Анхиза мы находим знаменитую историческую параллель между римлянами и другими народами, в частности греками:

В дальнейших песнях рассказываются приключения Энея в Лации. Сначала царь Латин радушно встречает троянцев и хочет выдать за Энея свою дочь Лавинию. Но Юнона возбуждает ссору между троянцами и латинами. Главным врагом Энея является царь рутулов Турн, за которого раньше была просватана Лавиния. Начинается война, в которой Турн гибнет от руки Энея. На этом поэма обрывается.

Гораций

Лирика века Августа совершенно отлична от лирики эпохи гражданских войн. На смену страстной, исполненной противоречий поэзии Катулла пришло спокойное уравновешенное искусство Горация, умеющее ценить жизнь и в полной мере наслаждаться ее мимолетными радостями.

Квинт Гораций Флакк (65—8 гг. до н. э.) был сыном вольноотпущенника, владевшего небольшим поместьем в южной Италии. Молодой Гораций был республиканцем. В Афинах, где он доканчивал свое образование, он вступил в войско Брута военным трибуном. Но в битве при Филиппах его гражданская доблесть подверглась жестокому испытанию: Гораций бежал с поля боя, позорно бросив щит. Впоследствии поэт сам вспоминал об этом эпизоде:

Поместье Горация было конфисковано, и сам он некоторое время должен был оставаться вне Италии. Получив амнистию, Гораций вернулся в Рим, где начал служить писцом. Его первые поэтические опыты обратили на него внимание Мецената, который, хотя и не сразу, приблизил Горация к себе и в конце концов подарил ему небольшое имение в Сабинских горах. Тихая жизнь на лоне природы, в кругу друзей была пределом мечтаний поэта. С этих пор его творчество достигает зенита.

Гораций довел до совершенства метрику латинского стиха. Он сам говорит в одной из своих од: «Первый я переложил эолийские песни на италийский лад».[380] Это, конечно, преувеличение, так как еще до Горация Катулл и другие поэты-новаторы занимались реформой латинского стихосложения. Но Гораций действительно превзошел своих предшественников гибкостью стихотворных размеров, тонкостью отделки, богатством поэтического языка.

Наибольшей зрелости творчество Горация достигает в его «одах». Так римскими грамматиками назывались стихотворения на разнообразные темы. Сам Гораций называет их просто «стихотворениями» (carmina). Таких стихотворений у него 103, объединенных в 4 книги. В одах ярче всего проявляется и совершенство поэтической формы у Горация, и его мягкий гуманизм, и его эпикурейское отношение к жизни.

«Carpe diem» («лови день») — таково житейское правило Горация.

Широкую известность получила 30-я ода III книги, знаменитый «Памятник»:

Среди многих переводов «Памятника» на русский язык выделяются три перевода — Ломоносова, Державина и Пушкина. Из них самый близкий к оригиналу — перевод Ломоносова, хотя он и не выдерживает размера подлинника. Два остальных — вольные подражания.

Из других произведений Горация особенно важное значение по их культурно-историческому влиянию имеют «Послания» (в 2-х книгах). Этими письмами в стихах Гораций создал новый поэтический жанр. 3-е послание II книги, адресованное братьям Пизонам, получило название «Об искусстве поэзии» («De arte poetica»). Оно представляет собой теоретический трактат в стихах (все послания написаны гекзаметром) о поэтическом искусстве, главным образом драматическом. В нем Гораций дает сводку греческих эстетических теорий, опиравшихся преимущественно на Аристотеля. Послание к Пизонам долго служило каноном драматического творчества. Французский поэт XVII в. Буало положил его в основу своего знаменитого «Искусства поэзии» («Lart poetique», 1674 г.), также стихотворного трактата, послужившего теоретической базой классицизма.

Овидий

Иного направления был третий великий поэт эпохи Августа. Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) происходил из старинной и богатой всаднической семьи, проживавшей в г. Сульмоне, в средней Италии. Как было принято в те времена в богатых семьях, молодой Овидий получил тщательное риторическое образование в Риме, по окончании которого предпринял путешествие в Грецию и Малую Азию. По возвращении он, по желанию отца, попытался было служить, но из этих попыток ничего не вышло. С ранних лет Овидия тянуло к поэзии, и теперь он отдался целиком своей страсти, ведя жизнь частного богатого человека. Через свою жену,[382] которая была знатного происхождения, поэт сблизился с самыми высшими кругами римского общества.

[380] Оды, III, 30.

[382] Это была третья жена Овидия: с первой он скоро развелся, вторая, по-видимому, умерла.