История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обстоятельства помогли Марию. Союзником Югурты был его тесть, мавританский царь Бокх. Когда шансы Югурты стали падать, Бокх решил изменить своему зятю. Он известил Мария, что готов передать в его руки Югурту, если для этого к нему пошлют Суллу.

Люций Корнелий Сулла служил в войске Мария квестором. Он родился в 132 г. и происходил из знатной, но небогатой семьи. Когда этот изнеженный и прекрасно образованный аристократ, кумир всех дам легкого поведения, прибыл в Африку, грубый Марий принял его довольно холодно. Но Сулла быстро снискал всеобщую любовь и уважение своей веселостью, радушием и совершенно исключительной храбростью. Бокх знал Суллу по рассказам своих прежних послов к Марию. Марий долго колебался, прежде чем согласиться на предложение мавританского царя. У римлян были сильные подозрения, что Бокх ведет двойную игру, и Марию было жаль отдавать в его руки своего самого знатного, способного и храброго офицера. Наконец, он решил принять предложение Бокха, и Сулла согласился взять на себя опасное поручение. В сопровождении сына Бокха Сулла прошел через лагерь Югурты и явился к мавританскому царю. Начались длинные переговоры. Бокх никак не мог решить, выдать ли ему Югурту Сулле или Суллу Югурте. Наконец, трезвый расчет и убеждения Суллы взяли верх. Бокх вызвал Югурту на свидание под предлогом, что он передаст ему римлянина. Нумидийский царь и его свита, по условию, должны были явиться без оружия. Когда они прибыли в назначенное место, на них из засады бросился отряд мавританцев. Спутников Югурты перебили, а сам он, закованный в цепи, был доставлен Суллой в римский лагерь (начало 105 г.).

Так закончилась югуртинская война. Она принесла славу не только Марию, но и Сулле. С этого момента зародилась личная неприязнь Мария к Сулле, превратившаяся потом в страстную ненависть.

Когда в Риме было получено известие, что война с Югуртой закончилась, а нумидийского царя в оковах везут в Италию, Марий на выборах 105 г. был заочно избран в консулы на 104 г. с назначением ему провинции Галлия. Там в этот момент создалось чрезвычайно опасное положение: две римские армии почти полностью были уничтожены на нижнем течении Роны.

1 января 104 г. Марий отпраздновал триумф, и в тот же день Югурта был задушен в тюрьме как враг римского народа.

Нумидию разделили на две части: западную половину отдали Бокху, а восточную — слабоумному сводному брату Югурты Гауде. После триумфа Марий отправился на север.

Кимвры и тевтоны. Военная реформа Мария

Еще в 113 г. на северо-восточных подступах к Италии появился новый враг. Это была большая группа племен, главную массу которых составляли кимвры, племя, вероятно, германского происхождения, вышедшее с берегов Балтийского моря. Но эта группа включала и кельтские элементы. Огромная орда двигалась вместе с женщинами и детьми, со всей своей утварью и скотом. Жилищем служили повозки. Они же в случае надобности играли роль укрепленного лагеря. Военный строй и вооружение кимвров были довольно примитивны. Они нападали на врага сплоченной массой, причем воины переднего ряда в опасных битвах связывали себя веревками. Кимвры были страшны своей храбростью, граничившей с полным презрением к смерти, стремительностью натиска и своей массой.

В 113 г. кимвры подошли к проходам в северо-восточных Альпах. Навстречу им выступил консул Гней Папирий Карбон с большим войском. Он приказал кимврам удалиться с территории дружественного Риму племени таврисков. Кимвры повиновались: от вторжения в Италию их удерживал страх перед римлянами. Но Карбон жаждал дешевой победы и решил заманить варваров в ловушку. Проводникам из местных жителей было приказано завести кимвров в засаду, где на них напали римляне (около г. Нореи в теперешней Каринтии). Вероломство Карбона было жестоко наказано: римляне понесли огромные потери, и если бы не страшная гроза, прекратившая битву, все римское войско было бы уничтожено.

Однако и после своей победы кимвры не пошли в Италию. Они повернули на запад, перешли Рейн и появились на верхней Роне. Возможно, что именно в этот период с севера появилось другое германское племя — тевтоны, и соединилось с кимврами. В Галлию был послан консул 109 г. Марк Юний Силан. Он попытался напасть на пришельцев, был разбит и даже потерял лагерь.

Варвары и на этот раз не использовали своего успеха. Только в 105 г. они появились на нижней Роне, по-видимому, с намерением вторгнуться в Италию. Против них действовали две римские армии: одна под начальством консула Гнея Маллия Максима, другая — проконсула Квинта Сервилия Цепиона. Римские командующие враждовали друг с другом: более знатный Цепион не желал исполнять приказаний Максима, который в качестве консула был выше рангом. В результате этих раздоров обе армии, одна за другой, были уничтожены близ г. Араузиона (Оранж) осенью 105 г.

К счастью для римлян, они имели дело с врагом, поступки которого не всегда были понятны с точки зрения обычной стратегии. Вместо того чтобы немедленно вторгнуться в Италию, варвары принялись опустошать область галльского племени арвернов. Затем кимвры направились в Испанию, а тевтоны — в северную Галлию. Рим получил два года передышки.

Результатом поражения при Араузионе явился новый подъем демократического движения. Он выразился в ряде судебных процессов против виновников разгрома: Цепион, Маллий и много других лиц были осуждены. Консулом на 104 г. заочно избрали Мария, который после триумфа над Югуртой прибыл на Рону и стал готовить свои войска для предстоящей борьбы. При нем было несколько опытных офицеров, среди которых находились Сулла, Квинт Серторий, будущий вождь испанского восстания, и др. В этот период получила завершение военная реформа, начатая Марием еще в 108—107 гг. О социально-политической стороне реформы мы уже кратко говорили выше. Марий начал набирать в свои войска посредством добровольной вербовки пролетариев, а также внеиталийских союзников Рима и провинциалов. Это в конечном результате привело к тому, что римское войско из гражданского ополчения превратилось в профессиональную армию, почти не связанную с производительными классами римского общества. (Что, само собой разумеется, вовсе не означало, что новая армия перестала быть классовой организацией рабовладельческого общества в целом.) Эта армия имела собственные кастовые интересы, жила на свое жалованье и на свою долю в военной добыче. Победоносный полководец (imperator) мог повести такую армию куда ему было угодно. Опираясь на нее, он становился политической силой, с которой нельзя было не считаться. Профессиональная армия, выросшая из реформы Мария, и стала главным орудием ниспровержения республики.

Новый принцип комплектования армии давал возможность значительно удлинить сроки военной службы, так как солдаты почти не были связаны с производством и служба явилась для них главным средством к жизни.[267] Поэтому значительно поднялась выучка каждого отдельного воина и армии в целом. Марий во время пребывания на Роне систематически тренировал свои войска, приучая их к длительным переходам и к земляным работам.[268] Саперный инструмент становится необходимой принадлежностью воина. Вооружение унифицируется. Копье (hasta) выходит из употребления, но зато вся тяжелая пехота получает на вооружение усовершенствованный pilum. Легкая пехота из граждан исчезает, заменяясь специализированными частями, набиравшимися в провинциях (например, балеарские пращники). Гражданская конница также целиком заменяется провинциальными и союзными контингентами.

Изменение социального состава армии и необходимость поднять ее боеспособность повлекли за собой большие изменения в организации и тактическом построении легиона. Окончательно входит в употребление новое подразделение легиона — когорта, состоящая из трех манипулов.[269] Это значительно повышает маневренность легиона. Старое построение тремя линиями (гастатов, принципов и триариев), основанное на различных степенях подготовки воинов, больше не вызывается необходимостью, так как тренировка каждого бойца теперь была более или менее одинаковой. Поэтому, хотя построение легиона тремя линиями остается, назначение его совершенно меняется.

Обычно (но не обязательно) в первой линии помещалось 4 когорты, во второй и третьей — по 3. Когорты располагались в шахматном порядке. В каждой когорте манипулы стояли рядом друг с другом: на правом фланге — манипул триариев, в центре — принципов, на левом фланге — манипул гастатов. В манипуле вторая центурия помещалась в затылок первой. Нормальный (полный) состав легиона был 6 тыс. человек, когорты — 600, манипула — 200, центурии — 100 человек.

Реформа Мария придала римскому войску ту организацию, которую оно в основном сохранило на всем протяжении республики и в первые столетия империи.

В 104 и 103 гг. Марий дважды подряд избирался консулом (в 104 г. снова заочно). Впрочем, его избрание на 102 г. прошло не без затруднений. Неслыханный прецедент, когда одно и то же лицо три года подряд избирается консулом (причем избрание на 102 г. явилось четвертым по счету), вызвал сильное противодействие даже в народном собрании. Однако влиятельному народному трибуну 103 г. Люцию Аппулею Сатурнину удалось добиться избрания Мария.

В 102 г. кимвры и тевтоны вновь появились на горизонте. Кимвры, встретив упорное сопротивление кельтиберов, покинули Испанию и двинулись в северную Галлию, где соединились с тевтонами. После того как варвары были отбиты храбрым племенем белгов, их вожди решили, наконец, напасть на Италию. Для этого они разделились на две части: тевтоны должны были вторгнуться через западные альпийские проходы или вдоль лигурийского побережья, кимвры же собирались проникнуть в Италию через знакомые им по прежней кампании северо-восточные проходы.

Марий в это время находился в Риме. Узнав о появлении врагов, он спешно вернулся на Рону. Второй консул 102 г. Квинт Лутаций Катул остался в Цизальпинской Галлии для встречи кимвров.

Марий ждал тевтонов в сильно укрепленном лагере на Роне, при впадении в нее Изары.[270] Место было выбрано удачно, так как лагерь закрывал дорогу и к альпийским горным перевалам, и к побережью. Три дня варвары безуспешно штурмовали римский лагерь, неся большие потери. Наконец, они прекратили штурм и, обойдя лагерь, двинулись на юг, направляясь прямо в Италию.

У Мария хватило выдержки спокойно пропустить врагов, которые в течение нескольких дней с оскорбительными возгласами двигались мимо римлян. Когда тевтоны ушли вперед, Марий снялся с лагеря. Двигаясь быстрыми маршами, он обходными путями опередил медленно идущую орду и достиг Секстийских Вод (Aquae Sextiae, теперь г. Экс), местечка, расположенного к северу от Массилии. Таким образом, путь варварам был закрыт. Римляне разбили лагерь на высоком берегу небольшой реки. Авангард неприятеля, состоявший из племени амбронов, вероятно, родственного тевтонам, не дожидаясь прихода главных сил, атаковал позиции Мария и был разбит наголову. День или два спустя подошли тевтоны. Завязалась долгая и жаркая битва. Несмотря на огромное неравенство сил (у Мария едва ли было больше 30—40 тыс.), боевые качества новой римской армии обеспечили ей блестящую победу. Не менее 100 тыс. тевтонов было убито или взято в плен. Спастись в неприятельской стране никому не удалось. Много тевтонских женщин покончило жизнь самоубийством (лето 102 г.).

В это время кимвры уже проникли в северо-восточную Италию. Катул не сумел удержать их в горных проходах Альп и отступил на правый берег По. Вся Транспаданская Галлия оказалась в руках варваров. Однако они не спешили двигаться на юг и зиму 102/101 г. провели на отдыхе, наслаждаясь непривычным для них климатом и удобствами культурной жизни. Это дало возможность римлянам объединить свои силы. Победоносная армия Мария была переброшена в долину По и соединилась с войсками Катула. Сам Марий после непродолжительного пребывания в Риме, где был избран консулом на 101 г. в пятый раз, прибыл на театр военных действий.

На равнине около г. Верцелл, в верховьях По, произошла битва, в которой римляне широко использовали свою конницу. Кимвров постигла та же судьба, что и тевтонов загод до этого: не менее 65 тыс. их было уничтожено, уцелевшие попали в плен и наполнили собой невольничьи рынки (лето 101 г.). Италия, наконец, вздохнула свободно. Марий стал самым популярным человеком в Риме. Даже его политические враги должны были признать, что он спас Италию.

Второе восстание рабов в Сицилии

Второе сицилийское восстание рабов началось в 104 г. Эта дата наводит на размышление о том, не стояло ли оно в связи с нападением северных варваров на границы Италии. Действительно, в 105 г. римские армии были уничтожены при Араузионе, а в следующем году вспыхнуло восстание. Едва ли это могло быть случайным совпадением. Слухи о поражении римлян доходили до рабов и будили в них надежды на разрушение ненавистного Рима руками свободных варваров.

Сицилия снова стала ареной огромного движения, близко напоминающего первое восстание. Условия на острове за 30 лет почти не изменились. Хотя разрушение многих латифундий в ходе восстания 136—132 гг. в первое время имело своим результатом некоторое ослабление крупного землевладения и усиление свободной аренды, но это было явлением временным. К 104 г. Сицилия опять сделалась страной жесточайшего рабства, с той только разницей, что среди рабов 104 г. жили славные традиции предыдущего восстания, чего не было в 136 г. Естественно поэтому, что и теперь Сицилия выступила застрельщиком в серии крупных движений рабов конца II в.

Еще до сицилийского восстания было несколько вспышек в Италии. Диодор (фрагменты XXXVI кн.) говорит о раскрытии заговора нескольких десятков рабов близ г. Нуцерии. Около Капуи восстало 200 рабов. Там же имело место более крупное движение. Некто Тит Веттий, сын богатого всадника, безумно влюбленный в одну красивую рабыню, наделал долгов с тем, чтобы ее выкупить. Окончательно запутавшись, он вооружил 400 своих рабов, призвал их к восстанию и провозгласил себя царем. В конце концов у Веттия собралось более 3,5 тыс. человек. Движение стало принимать опасные размеры — его удалось ликвидировать только благодаря измене Веттиева полководца Аполлония.

Мы уже говорили о поводе ко второму сицилийскому восстанию. В связи с наборами, производимыми Марием, выяснилось что много свободнорожденных римских союзников находится в рабстве. Сенат приказал преторам проверить списки рабов.[271] Пересмотром списков занялся и сицилийский наместник Нерва. Более 800 человек было освобождено в течение короткого времени. Но затем Нерва прекратил проверку, подкупленный или, быть может, запуганный рабовладельцами. Надежды на освобождение сменились у сицилийских рабов злобой и отчаянием.

Начались отдельные вспышки, быстро переросшие в грандиозное восстание. Около г. Гераклеи Минойской, на юго-западном побережье острова, 80 рабов устроили заговор и убили своего господина — римского всадника Публия Клония. После этого они бежали из поместья и заняли гору в окрестностях города. К ним стали сбегаться другие рабы. Нерва, у которого, по-видимому, не было достаточных сил, не смог подавить движения в самом начале. Скоро число восставших дошло до 2 тыс. человек. 600 солдат из гарнизона Энны, посланных Нервой, были разбиты. В руки рабов попало много оружия. Количество восставших выросло до 6 тыс. человек.

[267] Профессионализация армии еще не означала ее превращения сразу в постоянную армию в точном смысле слова. Система гражданского ополчения оставалась. Для каждой новой кампании войска по-прежнему набирались вновь и по окончании ее распускались. В последнем случае солдаты до нового набора превращались в люмпен-пролетариев. В конце республики, благодаря непрерывным внешним и внутренним войнам, такие мирные интервалы становились все реже и реже. Фактически солдаты оставались на постоянной службе. Император Август легализовал такое положение, официально перейдя от гражданского ополчения к постоянной армии.

[268] Так, войсками Мария был прокопан канал в устье Роны, облегчивший транспорт из Италии.

[269] У италийских союзников когорта существовала и раньше. В римской пехоте она появляется спорадически еще до Мария.

[270] По другим предположениям — значительно южнее, при впадении в Рону р. Друенции.

[271] Этот необычайный либерализм сената объясняется не только необходимостью поддерживать хорошие отношения с союзниками в трудную для республики минуту, но и боязнью, что в случае вторжения варваров вспыхнут чрезвычайно опасные восстания рабов.