История Рима: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Такое охлаждение народа к своему любимцу было вызвано его отношением к аграрному закону. Сципион, когда-то сочувствовавший реформе, оказался в лагере ее противников, лишь только она приняла конкретные формы. Плутарх рассказывает,[256] что, когда Сципион, будучи еще в Нуманции, узнал о гибели Тиберия, он процитировал стих Гомера:

Позднее Сципион отрицательно отозвался в народном собрании о деятельности своего шурина.

Народ так ненавидел убийц Тиберия, что главный виновник его гибели Сципион Назика был вынужден покинуть Рим и отправиться в Малую Азию, где вскоре и умер. Лициний Красс погиб в борьбе с Аристоником, и приблизительно в это же время умер Аппий Клавдий. Взамен их в аграрную комиссию народ избрал демократов Марка Фульвия Флакка и Гая Папирия Карбона. Третьим членом комиссии неизменно оставался Гай Гракх.

Трудности реформы возрастали по мере того как истощались запасы бесспорных государственных земель, и в раздел все чаще стали поступать такие участки, юридический титул которых являлся спорным. Недовольство посессоров и их сопротивление увеличивались. В комиссии начались бесконечные спорные дела. Особенно много жалоб поступило со стороны посессоров из числа италийских союзников. Здесь юридическая сторона дела являлась особенно сложной, так как союзники были связаны с Римом специальными договорами, и конфискация их земель в ряде случаев могла нарушить эти договоры.

В 129 г. в дело вмешался Сципион Эмилиан. Он выступил защитником италийских посессоров и добился постановления сената, чтобы у триумвиров было отнято право решать, какие земли являются государственными, и передано консулу Гаю Семпронию Тудитану. Но консул отправился в поход в Иллирию и под этим предлогом прекратил разбор спорных дел. Деятельность триумвиров фактически приостановилась, а народ страшно негодовал на Сципиона, думая, что он намерен вообще отменить аграрный закон.

Таково традиционное изображение событий 129 г, основанное исключительно на Аппиане (I, 19), так как другие источники о них умалчивают. Однако изложение Аппиана вызывает ряд сомнений. Прежде всего не понятно, каким образом право триумвиров решать спорные вопросы, данное им постановлением народного собрания, могло быть у них отнято простым решением сената. Кроме этого, утверждение Аппиана о прекращении деятельности триумвиров противоречит другим данным. По Ливию (периохи LIX—LX кн.), число римских граждан, внесенных в цензовые списки между 131 и 125 гг., выросло с 318823 до 394736. Как это могло случиться, если деятельность триумвиров после 129 г. почти прекратилась? Это противоречие современные исследователи пытаются объяснить различными гипотезами. Предполагают, например, что во время ценза 131 г. в списки вносились, как обычно, только имущие, а в 125 г. туда стали вносить и пролетариев, чем и объясняется огромное увеличение числа граждан. Другое предположение кажется более вероятным. Сенат имел право вмешаться в дело потому, что вопрос касался союзников, т. е. относился к области международных отношений, находившихся в сфере компетенции сената. Именно поэтому консулу было передано право разбирать спорные дела только союзников. Что же касается граждан, то они по-прежнему остались в ведении триумвиров. Последние энергично работали в период между 131 и 125 гг., чем и нужно объяснить увеличение количества цензовых граждан.

Вскоре после этого Сципион был найден мертвым в своей постели. Еще накануне он был здоров и собирался на другой день выступить с речью в народном собрании. На ночь Сципион положил рядом с собой навощенную дощечку, на которой собирался набросать конспект завтрашней речи. Никаких следов насильственной смерти на трупе обнаружено не было. Эта загадочная смерть вызвала в Риме самые различные толки. Одни обвиняли в ней демократов; другие утверждали, что Сципиона отравила его жена Семпрония, с которой он был не в ладах, с помощью Корнелии, желавшей помешать отмене аграрного закона; третьи предполагали самоубийство; четвертые, наконец, допускали естественную смерть. Следствие по этому делу было прекращено, так как, по словам Плутарха,[257] народ опасался, что в преступлении окажутся замешанными демократы, в частности Гай Гракх. Вероятнее же всего предположить, что следствие прекратили потому, что установили естественный характер смерти Сципиона. Он был уже немолод и, возможно, причиной смерти были сердечный приступ или кровоизлияние.

Аграрная реформа, как мы видели, была тесно связана с вопросом о даровании прав гражданства италикам. Эта связь была двоякой. С одной стороны, только принадлежность к гражданам, по-видимому, давала право на получение земельных наделов. С другой стороны, недовольство италийских посессоров реформой можно было смягчить, дав им в виде компенсации гражданские права. Как раз последний момент подчеркивает Аппиан (I, 21).

Во всяком случае, настроение в италийских общинах было очень неспокойным. Приближался ценз 125 г., и в Риме скопилось много неграждан, привлеченных слухами о возможном расширении рамок гражданства. Но сенат и значительная часть граждан, не желавшая делиться своими привилегиями, были против каких-либо уступок в этой области, поэтому народный трибун 126 г. Марк Юний Пенн смог даже внести предложение удалить из Рима всех неграждан. Мы не знаем, была ли проведена эта мера, но отражением борьбы, которая шла из-за вопроса о гражданстве, явилось другое предложение.

В 125 г. консулом стал Фульвий Флакк, член аграрной комиссии и один из вождей демократической партии. Он предложил даровать права гражданства италикам, а тем из них, которые по каким-нибудь причинам не пожелают стать римскими гражданами, дать право апелляции к римскому народному собранию на действия магистратов. Однако рогация Фульвия Флакка не прошла благодаря противодействию сената, а также, вероятно, и народного собрания.

Отклонение законопроекта Флакка вызвало волнения среди общин с латинским правом и союзников. В латинской колонии Фрегеллах, большом и цветущем городе в долине р. Лириса, вспыхнуло восстание. Возможно, что к Фрегеллам присоединился и г. Аскул в Пицене. Быстрыми и суровыми мерами римское правительство остановило дальнейшее расширение движения. Фрегеллы были взяты и разрушены претором Люцием Опимием.

Гай Гракх

В такой напряженной обстановке на широкую политическую сцену выступил Гай Гракх. Он был моложе брата на 9 лет и до 124 г. большой роли в политической жизни не играл, если не считать участия в аграрной комиссии. Проходя обычный служебный стаж, Гай участвовал во многих военных кампаниях, в частности служил под начальством Сципиона Эмилиана во время нумантийской войны. Именно в этот период он был избран членом аграрной комиссии В момент гибели брата его также не было в Риме.

В 126 г. мы видим Гая Гракха квестором в Сардинии, где он прослужил два года Сенат, стремясь удержать его как можно дольше вне Рима, собирался оставить его в Сардинии и на третий год. Тогда Гай самовольно вернулся в Рим, за что был привлечен к цензорскому суду. Но ему удалось полностью себя реабилитировать. Однако противники на этом не успокоились и обвинили Гая в том, что он агитировал за восстание союзников. И это обвинение Гаю удалось опровергнуть. В 124 г, ровно через 10 лет после брата, он выставил свою кандидатуру в народные трибуны на 123 г.

Гай Гракх пользовался в это время огромной популярностью. На выборы, по словам Плутарха,[258] стеклась такая масса народа со всех концов Италии, что многие не могли найти себе пристанища в городе, а форум не вмещал всех явившихся на голосование. Здесь были не только друзья, но и враги, так как Гай по количеству полученных голосов занял лишь четвертое место.

Гай Гракх был выдающимся человеком. Блестящие природные способности еще более развились в нем благодаря воспитанию, которым руководила Корнелия, и упорной работе над самим собой. Его необычайное красноречие потрясало массы, а страстная воля и решительность не знали преград. Многосторонняя деятельность Гая Гракха, сумевшего поставить в порядок дня все важнейшие вопросы эпохи и объединить их в одно целое, позволяет считать его одним из величайших государственных людей древности.

Гай Гракх вступил в должность народного трибуна 10 декабря 124 г. Начиная с этого момента, в течение двух лет он с необычайной энергией работал над осуществлением поставленных перед собою задач. К сожалению, традиция о нем находится в еще худшем состоянии, чем о Тиберии. Строго говоря, мы не знаем ни точного содержания проведенных им мероприятий, ни их хронологической последовательности. Наши источники крайне неполно освещают деятельность Гая: они не дают почти ничего, кроме названий отдельных законов, путают их порядок и противоречат друг другу. Поэтому история двух годов трибуната Гая Гракха (123-го и 122-го) может быть восстановлена только в самых общих чертах.

Деятельность Гая в известной степени являлась продолжением дела Тиберия и была определена задачами, поставленными, но не решенными его братом. Но даже там, где младший брат формально только продолжал старшего, он настолько далеко вышел за прежние рамки реформы, вложил в нее так много нового, что фактически мы имеем право считать его деятельность совершенно самостоятельным и более важным этапом демократического движения 30-х и 20-х годов.

Три великих проблемы эпохи требовали решения: аграрный вопрос, демократизация политического строя и наделение правами гражданства италиков. И все мероприятия Гая Гракха были определены именно этими тремя основными задачами.

По-видимому, в самом начале своего первого трибуната Гай провел закон, имевший обратную силу и направленный против деятельности особых судебных комиссий, созданных для расправы со сторонниками Тиберия. Согласно этому закону, магистрат (председатель комиссии), осудивший на смерть или изгнание римского гражданина, сам подлежал суду народа.

Важнейшими мероприятиями первого трибуната (123 г) были три закона: аграрный, хлебный и судебный. Аграрный закон (lex agraria), по-видимому, в основном повторял закон 133 г., но с некоторыми дополнениями и улучшениями. Кроме этого, он восстанавливал в прежнем объеме деятельность аграрных триумвиров.

Содержание хлебного закона (lex frumentaria), который, быть может, был проведен еще до аграрного, также не вполне ясно. Бесспорно, во всяком случае, что он установил продажу хлеба из государственных складов по пониженной, в сравнении с рыночной, цене. В периохе LX кн. Ливия сказано, что государственная цена хлеба была определена в размере 6 1/3 асса за модий (8,7 л). Но эта цифра ничего нам не говорит, так как мы не знаем, какова была в эту эпоху рыночная цена на зерно. Согласно одним предположениям, цена 6 1/3 асса за модий была значительно ниже (более чем вдвое) рыночной; согласно другим, только равнялась низкой рыночной.

Значение хлебного закона было очень велико. Если даже государственная цена на зерно и не отличалась слишком сильно от рыночной, то все же закон гарантировал беднейшее население Рима от постоянных колебаний цен на хлеб. Таким путем в Риме впервые было введено государственное регулирование цен, облегчавшее положение беднейших слоев. Оно вводило и в Риме в практику основной принцип античного полиса — принцип коллективной общинно-государственной собственности, согласно которому каждый член гражданского коллектива должен иметь свою долю в доходах государства.

Но хлебный закон, укрепивший городскую демократию, имел и обратную сторону. Хлеб, предназначенный для продажи по твердой цене, доставлялся из провинций и складывался в государственных магазинах. Помимо того, что это сильно обременяло государственную казну, приток более дешевого хлеба снижал рыночные цены и отрицательно сказывался на сельском хозяйстве Италии. Еще важнее было то, что хлебный закон послужил исходным пунктом для позднейшей организации государственных раздач беднейшему городскому населению. Продолжатели дела Гракхов и демагоги поздней республики в конце концов придут к бесплатной раздаче хлеба, что сыграет большую роль в деморализации городской толпы и росте люмпен-пролетариата.

Много неясных моментов и в судебном законе (lex iudiciaria). Он касался состава постоянных судебных комиссий, в частности комиссии по делам о вымогательствах провинциальных наместников (quaestio repetundarum). Здесь традиция расходится. По Ливию (периоха LX кн.), Гай оставил суды в руках сената, но увеличил число сенаторов, присоединив к ним 600 новых членов из всадников. По Плутарху,[259] «Гай присоединил к сенаторам-судьям, которых было 300, столько же всадников и, таким образом, учредил смешанный суд из 600 судей».

Другой вариант традиции, представленный Аппианом, Цицероном, Диодором и др., расходится с первым. Согласно этому варианту, судебные комиссии вообще были изъяты из рук сенаторов и целиком переданы всадникам.

Это противоречие, вероятнее всего, может быть объяснено следующим предположением, поддерживаемым некоторыми современными учеными. У Ливия и Плутарха отражен первоначальный проект закона, внесенный Гаем в первый период его деятельности, когда оппозиция сената еще не выступала слишком открыто и Гай предполагал ограничиться сравнительно умеренной реформой. Но после того как он встретил открытое противодействие нобилитета, он придал судебному закону более радикальный характер.

Мы не знаем, касался ли закон всех постоянных судебных комиссий или только quaestio repetundarum. Во всяком случае, главное политическое значение имела последняя. Изъяв ее из рук нобилитета, Гай хотел положить конец тем злоупотреблениям, которые чинили провинциальные наместники: они чувствовали себя совершенно безнаказанными, пока суды находились в руках их товарищей по сословию. Теперь суд передавался всадникам, и тем самым устанавливался реальный контроль над деятельностью наместников. Таким образом, судебный закон явился тяжелым ударом по нобилитету и значительно поднял политический авторитет правого крыла демократии — всадничества. Правда, в конце концов судебный закон не улучшил положения провинций, так как на смену злоупотреблениям сенаторов явились новые и еще более тяжелые злоупотребления, вызванные расширением откупной системы. Но в момент издания закона эти следствия трудно было предвидеть и, таким образом, он занимает видное место в системе мероприятий Гая Гракха, направленных на укрепление римской демократии.

Наряду с перечисленными мероприятиями первого года трибуната, нужно отметить еще несколько законов, падающих, по-видимому, также на 123 г. Прежде всего — военный закон (lex militaris). Он запрещал призывать граждан на военную службу раньше достижения ими 17-летнего возраста и предписывал снабжать воинов одеждой за счет государства, не вычитывая, как это практиковалось раньше, ее стоимости из военного жалованья.

Закон об устройстве дорог (lex de viis muniendis) находился в тесной связи со всей системой других мероприятий. Организация удобных путей сообщения имела большое значение для подвоза в Рим хлеба, а также была в интересах крестьянства и всадничества. На основании этого закона в Италии были предприняты большие работы, в которых участвовало много рабочих и подрядчиков. Таким образом, значительная часть обедневшего сельского и городского населения получала работу, а следовательно, и средства к существованию. Всем делом руководил Гай Гракх, создавая этим новый повод для недовольства аристократии, так как он вмешивался в сферу компетенции сената и цензоров.

[256] Там же, XXI.

[257] Гай Гракх, X.

[258] Там же, III.

[259] Там же, V.