За гусями следом женщина идет, хворостинку в руках держит. Сама уже в летах, рослая, сильная, а лицом как смерть страшна.
— Госпожа моя матушка! — говорит она старухе. — Приключилось с вами что по пути? Долго вы в горах задержались!
— Упаси бог, доченька, — отвечает старуха. — Ничего дурного со мной не приключилось. Скорей даже хорошее. Любезный господин всю мою кладь на своей спине принес. Подумать только! Притомилась я в пути, так он и меня на спину взвалил. И дорога нам долгой не показалась. Все мы разговаривали да шутили.
Спрыгнула старуха наконец на землю, котомку со спины юноши сняла, корзины взяла. Взглянула милостиво и говорит:
— Садись-ка на лавку у дверей, отдохни. Ты свою награду честно заслужил, а уж награда себя долго ждать не заставит.
Обернулась старуха к дочери:
— А ты домой ступай! Не годится тебе с молодым господином с глазу на глаз оставаться. Как бы он в тебя не влюбился!
Юноша сам не знал: то ли плакать, то ли смеяться. «Ну и «красавица», — подумал он про старухину дочку. — Будь она даже на тридцать лет моложе, и то я бы на нее не взглянул».
Старуха, меж тем, гусей гладит, ласкает, точно детей малых. Потом вместе с дочерью в дом пошла. А юноша лег на лавку под дикой яблоней. Теплынь, воздух свежий; вдали зеленый луг простирается. Журчит прозрачный ручеек, в воде солнце отражается. Белые гуси в воде барахтаются.
— До чего хорошо! — сказал юноша. — Однако устал я, глаза сами собой закрываются, посплю-ка немного.
Поспал он, пока не явилась старуха и не растолкала его.
— Ну-ка, вставай! — сказала она. — Здесь тебе оставаться нельзя. Правда, рассердился ты на меня, зато получишь обещанную награду. Денег да добра тебе не надо, а вот возьми на память.
С этими словами сунула она юноше в руку изумрудную коробочку.
— Храни ее, — добавила старуха, — она тебе счастье принесет.
Вскочил юноша с лавки, будто и не устал он вовсе. Поблагодарил старуху за подарок и пустился в путь. На старухину дочку даже не взглянул. И еще далеко-далеко в горах слышал, как весело гогочут гуси.
Три дня, три ночи юноша в диких горах блуждал, пока на дорогу не выбрался. Пришел он в какой-то большой город. Никто его там не знает, и повели его в королевский замок, где на троне сидели король с королевой. Опустился он на колени, достал из кармана изумрудную коробочку и положил ее к ногам королевы. Повелела королева ему встать, взяла изумрудную коробочку, открыла, заглянула в нее и на пол упала. Лежит будто мертвая.
Схватили юношу королевские слуги, хотели его в темницу бросить, но открыла королева глаза и воскликнула:
— Отпустите его и оставьте нас с глазу на глаз. Нам надо поговорить.
Как остались королева с юношей одни, стала она горько плакать.
— Живу я в роскоши. Да что толку в этом? Ведь каждое утро в тоске-печали просыпаюсь! Было у меня три дочери; самая меньшая такая красавица, что все ей, как чуду, дивились: бела как снег, румяна как яблоня в цвету, а волосы точно солнечные лучи! Когда ж заплачет, из глаз вместо слез жемчужины роняет. Вот минуло ей пятнадцать лет, и велел король всем трем дочерям пред троном предстать. Вошла меньшая дочь, будто солнце взошло. И молвил король:
— Дочери мои! Того не ведаю, когда мой смертный час придет. Потому хочу нынче же определить, что каждой из вас после моей смерти достанется. Все вы меня любите, но та из вас, кто больше всех меня любит, самое богатое наследство получит.
— Я тебя больше всех на свете люблю! — говорит старшая.
— И я тебя больше всех на свете люблю! — вторит ей средняя.
— И я тебя больше всех на свете люблю! — повторяет меньшая.
А король им в ответ:
— Желал бы я услышать, как каждая из вас меня любит.
Тут я ваши мысли и узнаю.
Старшая молвила:
— Батюшка мне любого заморского кушанья дороже!