Будни и праздники Ольвии в VI—I вв. до н. э.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Любая греческая община, претендовавшая на статус города, имела гимнасий. В больших городах, подобных Афинам или Милету, было несколько гимнасиев. В них находился большой зал для тренировок и состязаний атлетов; к нему примыкали комнаты для раздевания, умащения маслом и посыпания песком, а также банные комнаты для мытья после занятий атлетикой.

В гимнасий допускались только мужчины, полноправные граждане, так что круг постоянно встречавшихся здесь лиц, особенно в небольшом городе, был весьма ограниченным, и все хорошо знали друг друга. В крупных городах существовали отдельные гимнасии для юношей и для взрослых мужчин, но в большинстве эллинских полисов один и тот же гимнасий служил и тем и другим[259].

Ольвия имела свой гимнасий уже в V в., затем его неоднократно перестраивали вплоть до римского времени. Сохранились две надписи с упоминанием ольвийского гимнасия[260]. На штукатурке здания III в. обнаружено граффито со словами гимнасий и натирание маслом (оно у греков предшествовало любому занятию атлетов). Лапидарная надпись II в. н. э. сообщает о постройке нового гимнасия.

Здание гимнасия догетского периода находилось возле южной части агоры. Его построили в V в., а в конце IV — начале III в. заново возвели каменный гимнасий с фасадом, украшенным мраморными деталями[261]. Большую часть постройки занимал зал для тренировок и соревнований. Он делился на три части двумя рядами прямоугольных колонн по девять в каждом ряду. От выложенного галькой пола сохранилось немногое, но, вероятно, разноцветная галька составляла какой-то рисунок, подобный тем, которые мы видели в парадных комнатах богатых ольвийских домов.

К восточной стороне зала примыкали банные помещения; в них найдены остатки труб, по которым вода поступала в большие пифосы из колодца, располагавшегося в юго-западной части здания. Там, как бы охраняя колодец, в специальной нише стояла полуфигура Аполлона[262]. Этот каменный колодец был сложным гидротехническим сооружением, поскольку водоносный слой в Верхнем городе лежал на глубине примерно 30 м. На южной стороне гимнасия концентрировались комнаты хозяйственного назначения и туалет, а в восточной части помещались большие топки. Жар от них по гончарным трубам шел к днищам резервуаров с водой, и она таким образом становилась горячей[263].

Ольвийские надписи свидетельствуют о том, что на берегах Гипаниса занимались всеми основными античными видами атлетики: бегом, прыжками, борьбой, метанием копья и диска, составляющими классический греческий пентатлон[264]. Кроме того, вне гимнасия стреляли из лука на дальность, учились ездить верхом и править колесницей[265].

Различалось несколько видов бега: простой на один стадий[266], двойной, при котором следовало, пробежав один стадий, вернуться к старту, шестерной, трижды повторявший двойной, и длинный, достигавший более 20 стадиев. Греки очень ценили упражнения в борьбе, потому что в ней приводились в действие все мышцы и одновременно проявлялись сила, ловкость, находчивость. Копье метали и правой и левой руками, иногда бросали два копья обеими руками. Диски различных диаметров также бросали обеими руками двумя способами: либо, как в наше время, на дальность полета, либо вверх, заставляя его вращаться и стараясь его поймать падающим плашмя.

Афинские вазописцы иллюстрировали все виды атлетических упражнений. Вазы с этими сюжетами привозили в Ольвию. На них мы видим бегунов[267], борцов[268], кулачных бойцов[269], дискоболов[270], юношей с одним или двумя копьями[271], стрелков из лука[272] и возниц на колесницах[273]. Нередко рядом с атлетами изображены тренеры и судьи, а в руках атлетов нарисованы стригили[274].

Стригилем, специальным загнутым в форме полумесяца скребком, счищали масло и прилипшие к нему песок и пыль. Ведь эллины занимались атлетикой полностью обнаженными, предварительно натерев тело оливковым маслом и посыпав его мелким песком. Прилипая к коже, песок забивал поры и предохранял атлетов от простуды, а во время натирания маслом и песком происходил массаж и разогрев тела перед упражнениями или соревнованиями.

Отправляясь в гимнасий, грек подвешивал на шнурке, охватывавшем кисть руки, арибалл — небольшой сосуд с узким горлышком и венчиком с широко отогнутыми краями[275]. Этим венчиком растирали масло, которое лилось из арибалла каплями или тонкой струйкой. В коллекции ольвийских находок имеется немало керамических арибаллов, а также стриги-лей из кости, железа и бронзы[276].

Учителя гимнастики и содержание самого гимнасия оплачивались либо государством, либо лицами, исполнявшими обязанности гимнасиархов, которых выбирали из числа богатых граждан. Сохранились имена двух ольвийских гимнасиархов. Первый из них, Никодром, в середине III в. поставил в гимнасии статую своего сына Дионисия, победителя (по-видимому, в беге) во время праздничного состязания в честь Гермеса. От статуи уцелел лишь постамент с сильно поврежденным стихотворным посвящением Гераклу и Гермесу. Они были у греков традиционными покровителями гимнасиев, и во многих городах устраивались агонистические празднества Гермеи, на которых состязались юноши[277]. Наряду с Ольвией, в Северном Причерноморье Гермеи, как гласят надписи, проводились в Горгиппии и в Херсонесе[278].

Другой ольвийский гимнасиарх, Феокл, во II в. н. э. построил гимнасий, а когда он умер, там установили его статую. Феокл входил в число не только состоятельных, но и весьма уважаемых граждан. Ольвиополиты четырежды избирали его первым архонтом; 18 городов наградили Феокла золотыми венками за гостеприимство, оказанное их гражданам[279]. Традиция избирать гимнасиархами первых лиц государства существовала также в других полисах Северного Причерноморья. Например, в III в. в Херсонесе должность гимнасиарха исполнял Агасикл, занимавший многие важные магистратуры[280].

О том, что в ольвийском гимнасий тренировались не только молодые, но и мужчины среднего возраста, свидетельствуют надписи о победах архонтов в атлетических соревнованиях. Ведь архонтами, высшими должностными лицами государства, становились, лишь пройдя определенные ступени политической карьеры. Поэтому далеко не юношами были архонты Пурфей, одержавший победу в метании копья и диска, Еврисивий, победивший в беге и прыжках, и не известный по имени архонт, который дальше всех бросил копье и диск[281].

Все эти сведения происходят из надписей римского времени. Однако традиция занятий взрослых граждан в гимнасий восходит к классическому периоду. Известно, например, что Сократ занимался борьбой вместе со своим учеником Алкивиадом (Plut. Ale. 4), а Платон учился борьбе у хорошего учителя Аристона из Аргоса и участвовал в Истмийских играх (Diog. Laert. III, 4). В «Пире» Ксенофонта (I, 7) говорится, что гости Каллия днем занимались в гимнасий перед тем, как прийти к нему на симпосион, чтобы отметить победу в борьбе юного Автолика.

Греки справедливо считали, что тренировки в гимнасии служат не только для укрепления здоровья и поддержания физической формы для успеха во время военных действий, но и, как писал Лукиан (Anach. 13), «чтобы не становиться от праздности насильниками» и заполнить с пользой свой досуг. Гимнасий реализовал в нужном направлении энергию молодых греков, а люди старшего возраста постоянно приходили посмотреть на тренировки и соревнования.

В гимнасиях греки собирались для бесед на философские темы, здесь читали лекции, выступали хоры, местные поэты и риторы, создавались библиотеки учебной литературы[282]. Напомним, что Платон обучал своих учеников в гимнасии, стоявшем в роще героя Академа, а Аристотель дважды в день читал лекции в гимнасии, находившемся около священной рощи Аполлона Ликейского. Эти афинские гимнасии дали название платоновской Академии и аристотелевскому Ликею (или Лицею в более распространенной латинской транскрипции).

Таким образом, в Ольвии, как и в любом греческом городе, гимнасий служил любимым местом проведения досуга граждан полиса и играл в его жизни важную воспитательную роль.

8. ТОРГОВЛЯ И ДЕНЬГИ

Главный ольвийский рынок, как и в любом греческом городе, располагался на агоре. С двух сторон ее окружали здания с разнообразными лавками, имевшими торговое помещение и подвал для склада товаров. На их месте найдено множество ольвийских медных монет[283]. В больших количествах эти монеты встречаются во всех слоях ольвийского городища; они дают нам самое надежное доказательство интенсивности внутренней торговли в Ольвийском государстве.

По археологическим остаткам можно определить, что в одних лавках торговали столовой привозной посудой, в других — местными сероглиняными, красноглиняными и лепными сосудами, в третьих продавали мясо, в четвертых — вино или масло[284]. Одни товары продавцы взвешивали гирями, другие (вино, масло, муку, крупу) отмеряли сосудами определенного объема. В Ольвии найдено немало гирь и мерных сосудов с клеймами агораномов — магистратов, следивших за порядком на рынках.

Агораномы собирали налоги с торговцев, которые либо имели постоянные лавки в торговых рядах, либо раскидывали на агоре временные палатки и прилавки, либо ходили по рынку, торгуя вразнос. Звоном в колокол агораном оповещал об открытии и прекращении торговли на рынке, а также о поступлении в продажу партии только что привезенной свежей рыбы. Прохаживаясь между торговцами, агораном со своими помощниками следил, чтобы цены не превышали установленного предела; кроме того, он проверял качество товаров и правильность мер и весов. Для этого имелись контрольные сосуды и гири с определенной маркировкой[285]. Агораномы также регулировали процесс наема на работу поденщиков: поваров, музыкантов, гетер, посыльных и др. Нарушители платили штрафы, а иногда привлекались к суду.

В Ольвии и ее округе найдены мерные чашки и ойнохои с клеймами, на которых вытеснены имена агораномов[286]. По ним можно заключить, что сначала за ольвийской торговлей наблюдал один агораном, а в III в. их стало трое[287]. Стоит отметить, что контроль за системой мер и весов и, соответственно, за розничной торговлей был организован уже в первые десятилетия жизни греков в Нижнем Побужье. Об этом свидетельствует находка на Березани ойнохои второй половины VI в. с надписью «узаконенная мера»[288].

Точность веса контрольных гирь гарантировалась рельефной надписью «Ольвия», к которой иногда добавлялось имя агоранома, и каким-либо изображением, чаще всего дельфина, символа верховного ольвийского бога Аполлона[289]. Такие гири изготовлялись преимущественно из бронзы. С их помощью проверяли вес массовых немаркированных гирь, обычно сделанных из свинца. Крупные греческие гири весили одну, две или половину мины, а мелкие разновесы — треть, четверть, пятую и даже восьмую мины.

Начиная с классического периода, ольвиополиты пользовались одной из наиболее распространенных в античном мире эвбейско-аттической весовой системой; вес мины составлял в ней примерно 450 г.[290] Цифровые обозначения на амфорах и других сосудах V—III вв. показывают, что Ольвия приняла аттическую цифровую систему[291]. На многих привозных амфорах стояли клейма, гарантирующие стандартный объем сосуда, так что при покупке амфоры вина или масла не требовалось измерять заключенную в них жидкость.

Торговля на греческих рынках наиболее интенсивно шла между девятью или двенадцатью часами утра, поэтому эти часы назывались «временем наполнения агоры» (Her. II, 173; VII, 223; Dio Chrys. XXXVI, 1). На ольвийском рынке продавали множество разных местных и импортных товаров. Их предлагали не только в лавках, расположенных в зданиях торговых рядов, но также во временных палатках и на открытых прилавках, которые убирали после окончания торга. Здесь покупали дешевую еду и изысканные деликатесы[292], пряжу, ткани, одежду, украшения, посуду, оружие, мебель, парфюмерию, книги, древесный уголь для жаровен и др. Здесь приобретали цветы и зелень для гирлянд и венков, необходимых во время любого домашнего и городского праздника. Самодеятельные лекари предлагали всевозможные лекарства и снадобья от разных болезней; более дорогие лекарства, вероятно, наряду с парфюмерией продавались в лавке, находившейся рядом с гимнасием. В ее подвальном складском помещении сохранилось около двадцати глиняных лекарственных флакончиков и более сотни монет, так и не истраченных хозяином[293].

Во время рыночных торгов ольвиополиты, вероятно, так же, как в других греческих городах, нанимали стоявших в определенном месте поваров для приготовления праздничных обедов, музыкантов и гетер для развлечения во время симпосиона, посыльных, доставлявших покупки в назначенное место. Здесь же на особом высоком помосте работорговцы демонстрировали свой живой товар.

Греки часто устраивали рыбный рынок отдельно от главного. В Ольвии, как известно из декрета Протогена, рыбный рынок располагался в Нижнем городе, в непосредственной близости от реки. Сюда на лодках и кораблях доставляли свежую речную и морскую рыбу и моллюсков. На этом рынке продавали также сухую, копченую, вяленую, соленую рыбу и рыбные соусы. Как и на агоре, между продавцами ходил агораном, наблюдая за тем, чтобы они не обвешивали покупателей и не поливали рыбу водой, тем самым скрывая ее истинную свежесть. Вероятно, здесь агораном изобличил в мошенничестве продавца соленой рыбы, вольноотпущенника, отца философа Биона Борисфенита. За это его самого и всю его семью продали в рабство, и юношу Биона приобрел ольвийский ритор (Diod. Laert. IV, 46).

Кроме названных двух в Ольвии существовал еще третий рынок — оптовый, упомянутый, как и рыбный, только в декрете Протогена. По-гречески он назывался дейгма (δείγμα), буквально образец. На нем выставляли образцы товаров, продававшихся большими количествами, в первую очередь, зерно, вино и оливковое масло.

Приобретенное для нужд города зерно ссыпали в государственный склад σιτόβολον, о котором известно также из декрета Протогена. Хлеб же, отправлявшийся в Элладу, грузили на корабли. На дейгме пробовали оливковое масло и вино, а затем покупали его целыми партиями амфор. Особенно ценилось масло из Аттики, а хорошее вино доставлялось из нескольких центров. В VI-V вв. ведущее место в виноторговле занимал Хиос; тогда вообще все торговые связи были ориентированы на ионийскую часть Эллады. В классический и эллинистический периоды много товаров поступало из Афин. Кроме того, ольвиополиты получали прославленные фасосские и мендосские вина, а более дешевые сорта доставляли из Гераклеи и Синопы[294].

На дейгме покупали вино для отправки в Скифию, здесь же брали его местные виноторговцы. Сохранилось несколько граффито с их записями.

[259] Jones А. Н. City from Alexander to Justinian. Oxford, 1940. P. 220-225.

[260] Семенов-Зусер С. А. Физическая культура и зрелища в древнегреческих колониях Северного Причерноморья. Харьков, 1940. С. 40; IPE I2 № 40.

[261] Описание здания гимнасия дано по книге: Е. И. Леви. Ольвия. Город эпохи эллинизма. Л., 1985. С. 99-108.

[262] См. об этой статуе во второй главе.

[263] Не все исследователи согласны с определением только что описанного здания как гимнасия, потому что его план отличается от других эллинских гимнасиев этого времени. С. Д. Крыжицкий считает его общественными банями. См.: Крыжицкий С. Д. Ольвия. Историографическое исследование архитектурно-строительных комплексов. Киев, 1985. С. 80-81. Однако трудно предположить, чтобы в небольшой Ольвии существовали столь обширные общественные бани, вовсе не характерные для эллинских городов того периода. Все же, если даже не считать это здание гимнасием, его существование в Ольвии надежно засвидетельствовано надписями.

[264] IPE I2 № 130, 138, 155, 156, 157, 158, 685.

[265] Ibid. № 34, 195.

[266] Существовали стадии разной длины: олимпийские (192 м), ионийские (210 м), аттические (177 м) и др. См.: Фирсов Л. В. Об эратосфеновом исчислении окружности земли и длине эллинистической стадии / / ВДИ. 1972. № 3. С. 161.

[267] Леви Ε. И. Материалы ольвийского теменоса / / Ольвия. Теменос и агора. М.; Л., 1964. С. 148. Рис. 15; Скуднова В. М. Архаический некрополь Ольвии. Л., 1988. С. 40, 56, 156, 172.

[268] Леви Е. И. Указ. соч. С. 149. Рис. 16; с. 164.

[269] Леви Е. И. Архаическая керамика из раскопок Ольвийской агоры // КСИА. № 130. 1972. С. 51. Рис. 15, 2.

[270] Горбунова К. С. Краснофигурные килики из раскопок Ольвии // Ольвия. Теменос и агора. М.; Л., 1964. С. 186. Рис. 15, 1.

[271] Там же. С. 185-186. Рис. 5.

[272] Одесский археологический музей Украинской ССР. Одесса, 1983. № 59.

[273] Борисковская С. П. Аттические чернофигурные лекифы из некрополя Пантикапея // ТГЭ. Т. 28. С. 33.

[274] Крыжицкий С. Д., Буйских С. Б., Бураков А. В., Отрешко В. М. Сельско-хозяйственная округа Ольвии. Киев, 1989. С. 131. Рис. 50.

[275] Richter G., Milne Μ. Shapes and Names of Athenian Vases. New-York, 1935. P. 16.

[276] Фармаковский Б. В. Раскопки в Ольвии // ИАК № 13. 1906. С. 156; Наливкина М. А. Костяные изделия из раскопок Ольвии в 1935-1936 гг. // Ольвия. Т. 1. Киев, 1940. С. 192; Козуб Ю. І. Некополь Ольвії V-IV ст. до н. е. Київ, 1974. С. 85; Парович-Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. Киев, 1974. С. 117.

[277] IPE I2 № 186. Карышковский П. О. Монеты с изображением Гермеса / / ЗООИД. Т. 2. 1967. С. 260.

[278] КБН № 1137; IPE I №436.

[279] Латышев В. В. Исследования об истории и государственном строе Ольвии. СПб., 1887. С. 220, 262; IPE I2 № 40.

[280] IPE I2 № 418, 437.

[281] Ibid. № 130, 156, 157.

[282] Блаватская Т. В. Из истории греческой интеллигенции эллинистического времени. М., 1983. С. 67, 108.

[283] Леви Е. И. Ольвия. Город эпохи эллинизма. Л., 1985. С. 97.

[284] Там же. С. 96-99.

[285] Aristot. Pol. 51; Jones Α. Η. The Greek City from Alexander to Justinian. Oxford, 1940. P. 214-217.

[286] Леви E. И. Указ. соч. С. 98-99. Рис. 99. Наибольшее количество мерных сосудов опубликовано в: Рубан В. В. Магістратура агораномів в Ольвії / / Археологія. 1982. № 39. С. 30-40.

[287] Там же. С. 35-36.

[288] Виноградов Ю. Г. Политическая история Ольвийского полиса. М., 1989 С. 63.

[289] Кроме дельфина на ольвийских гирях встречаются изображения богов Аполлона, Деметры, Афины, Гелиоса, а также коня и черепахи. Наиболее полный каталог ольвийских гирь приведен в статье: Крапивина В. В. Весовые гири Ольвии / / Исследования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980. С. 83—98.

[290] Там же. С. 88.

[291] Яйленко В. П. Граффити Левки, Березани и Ольвии// ВДИ. 1980 № 3 С 97-99. № 106, 107, 109, 110, 113, 117.

[292] См. главу «Еда и посуда».

[293] Леви Е. И. Указ. соч. С. 110. Рис. 116.

[294] Все это удается определить по многочисленным обломкам амфор, формы которых характерны для каждого центра производства. См.: Лейпунская Н. А. Керамическая тара из Ольвии. Киев, 1981.