Хамелеон 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Председательствовал, понятно, Ворошилов, который в качестве профессионального военного имел околонулевое значение и все годы пребывания наркомом обороны являлся, скорее, этаким распределительным узлом. Что у него было не отнять, так это умения собирать полноводные реки стекающейся к нему ежедневно со всех сторон информации и утрясать их до состояния краткого одностраничного отчета, который после и ложился на стол тому же Сталину. Вот только, не имея должных компетенций по многим вопросам, он нередко упускал или же отбрасывал то, что уж точно не являлось мелочью.

Следующими по «весу» шли два брата-акробата. Так-то их было аж пятеро братьев. И все занимали далеко не последние посты в структурах разных наркоматов СССР. Но здесь и сейчас присутствовали лишь двое Кагановичей — Михаил Моисеевич и Лазарь Моисеевич. Наркомы оборонной промышленности и тяжелой промышленности соответственно. Только-только поставленные на данные должности и потому ничего не понимающие в их специфике, оба пока что могли полагаться лишь на своих заместителей.

Под стать им оказался новый старый начальник Артиллерийского управления РККА — Григорий Иванович Кулик. Хоть он прежде и занимал данную должность в 1926–1929 годах, действительно знающим специалистом в вопросе артиллерии, а особенно в специфическом вопросе танковых орудий, так и не стал. Точнее не так. Как артиллерист-практик, как один из номеров орудийного расчета и даже, как командир батареи, если не дивизиона, он мог дать фору очень многим, имея за спиной опыт еще царской службы и нескольких войн. Но вот отдавать ему на откуп техническую и организационную сторону вопроса создания артиллерии для Красной армии и флота было ну очень крупной ошибкой. Сколь бы героическим бойцом он лично ни был, как бы хорошо ни умел наводить орудия, столь высокую должность он банально не тянул. И один танкист собирался воспользоваться этим фактом в полной мере, дабы продавить на данном совещании именно свои пожелания по танковым пушкам и не только.

Объединяло же их всех, помимо явно недостаточной профессиональной квалификации для участия в данном совещании, лишь одно — все они являлись ставленниками Сталина и потому «играли за одну команду». И в реалиях идущего внутрипартийного противостояния, точнее начала очередной острой фазы этого самого противостояния, верность своему вождю напрочь перебивала их некомпетентность в управлении теми процессами, которыми они и были назначены руководить.

А вот самого Сталина на, казалось бы, столь неимоверно важном совещании, касающемся его любимых танков, не было. Как и во все прежние годы, в первые же дни августа Иосиф Виссарионович «собрал вещи» и убыл поправлять здоровье на юга.

С одной стороны, для того же Геркана это было не очень хорошо, поскольку остальные могли не знать, что он также является человеком их «сюзерена» и потому начать воспринимать его аргументы в штыки. Ведь люди тут собрались облеченные изрядной властью. А подобные персоны всегда имели собственное мнение по любому вопросу независимо от степени собственной компетенции. Потому могли банально начать давить авторитетом, отстаивая именно свои измышления, сколь бы глупыми или же непрофессиональными они ни были. Тот же расстрелянный Тухачевский не единожды высказывался на сей счет по отношению к Ворошилову. Вот и довысказывался, хоть так-то и был прав насчет наркома.

С другой же стороны, отсутствие Сталина играло Александру на руку, поскольку он так и не озаботился подготовкой собственного проекта общевойскового танка, что, на секундочку, являлось личным поручением ему от «САМОГО». Во-первых, когда бы ему этим было заниматься, если все последние месяцы он мотался по командировкам, посещая танковые заводы и их смежников, а также решая вопрос вывоза своей семьи. Во-вторых, не появление на свет мотора В-2 поставило солидный такой крест на его личном проекте. Отчего здесь и сейчас ему только и оставалось, что продавливать принятие на вооружение танка Гинзбурга, тем самым прикрывая свою пятую точку от возможного недовольства «друга всех физкультурников». Хорошо хоть изрядно взбодренные им двигателисты ЗИС-а и НАТИ смогли найти в себе силы, а также изыскали технические возможности, в результате чего на свет появилось аж три новых мотора, которые вполне могли быть произведены на мощностях московского автомобильного завода. И эти двигатели, в свою очередь, предоставляли краскому определенное пространство для маневра в его грядущей игре словами и фактами. Ведь, хотел он того или нет, но в ближайшие годы танковая промышленность СССР никак не могла себе позволить полностью и повсеместно перейти на изготовление потомков Т-111. Да и армия никак не готова была их принять в действительно больших объемах. И так-то дефицит технических специалистов в войсках наблюдался почти катастрофический. А после начала репрессий катастрофичной стала ситуация и с опытными командными кадрами. И если об аресте видных военных деятелей в газетах еще писали, то о постепенном выдворении со службы десятков тысяч молодых краскомов в званиях от лейтенанта до капитана включительно, никто во всеуслышание не заявлял. Но так-то это была чистой воды катастрофа! По-сути, ныне в РККА шел процесс уничтожения всего того, что выстраивалось на протяжении последних 5–7 лет. И на восстановление чего потребовались бы те же самые 5–7 лет. Вот как в подобной обстановке можно было переводить войска на гораздо более сложную и требующую действительно профессионального подхода технику?

— Итак, начнем, — окинув всех собравшихся внимательным взглядом, слегка заметно кивнул головой Климент Ефремович. — Сегодня у нас на повестке дня, товарищи, стоят следующие вопросы, — принялся зачитывать он по заранее подготовленной бумажке. — Выработать тактико-технические требования к новому танку прорыва, должному заменить собой в войсках Т-35. — Тут Александр сам был двумя руками «за». Громоздкий харьковский пятибашенный «бегемот» разве что выглядел грозно. И то лишь со стороны. А по факту представлял собой идеальную мишень для противотанковой артиллерии противника и головную боль для самих танкистов. Будь на то его воля, все эти машины превратили бы в неподвижные огневые точки, забетонировав куда-нибудь на воздвигаемой вдоль западных границ оборонительной линии, либо же переделали в мотоброневагоны для охраны мостов, перегонов или крупных железнодорожных узлов. — В целях дальнейшего совершенствования танков выработать тактико-технические требования на две гусеничные и одну колесно-гусеничную машины. — Здесь тоже было всё понятно. Т-24 уже вовсе сняли с производства по причине невозможности его продолжения из-за отсутствия моторов. Т-26 «совершенно неожиданно» оказался слишком слабо бронированным, как то наглядно показали боевые действия в Испании. Ну а ПТ-1 с его сложнейшим внутренним устройством являлся слишком дорогостоящим и при этом нелюбимым в войсках. Да и по боевым характеристикам не впечатлял. Разве что действительно умел неплохо плавать. Но не за такие же деньги! Про Т-27 же, похоже, вовсе не вспомнили, поскольку его на производстве уже полностью сменил артиллерийский тягач «Комсомолец», за что Геркану, кстати, покуда ничего не посулили в качестве награды. Что так-то было несколько обидно. Иным за куда меньшее выписывали многотысячные премии, а то и презентовали личным автомобилем. — В целях мобилизационного планирования выработать тактико-технические требования к новому легкому танку на автомобильных агрегатах взамен Т-27, — а нет, и самый «младшенький» в бронетанковом семействе РККА также не был забыт. — С улучшенным бронированием, вооружением и желательно всепроходимый, — последнее, по всей видимости, означало «водоплавающий», но вот сказать об этом прямо совесть не позволила даже наркому обороны. — По танкам всё, — оторвав взгляд от шпаргалки, Ворошилов вновь осмотрел всех собравшихся, отмечая для себя выражения их лиц и ясность взглядов. Уж он-то понимал, что для подавляющей части собравшихся всё сказанное было «филькиной грамотой», ибо ни к чему подобному никакого отношения они прежде не имели и даже могли вовсе не знать, что именно не так с уже стоящей на вооружении бронетехникой. Наверное, поэтому его глаза в течении гораздо большего времени исследовали физиономии Озерова и Геркана в надежде отыскать на них признаки готовности принять основной удар на себя. Ведь кому еще это было делать, как не им — двум главным людям в Автобронетанковом управлении! — Что скажете, товарищи? Прошу высказываться.

— Разрешите? — тактично выждав с пять секунд и, не дождавшись от всех остальных готовности стать первым, подал голос со своего места начальник АБТУ.

— Конечно, Павел Сергеевич, — удовлетворенно кивнул председатель. — Озвученные темы совещания наиболее близки именно вам, потому, полагаю, корректным будет в первую очередь выслушать именно ваше мнение. — Вот тут бы Геркан мог поспорить, поскольку его буквально разрывало изнутри от всей той информации как раз по теме танков, что он желал бы вывалить на головы собравшихся. Мог бы, но не стал. Ибо армейскую субординацию еще никто не отменял, а тут под боком находился самый что ни на есть прямой начальник, говорить через голову которого виделось в корне неправильным. Этим бы он наглядно продемонстрировал, что в АБТУ имеется противостояние его с Озеровым, чего так-то не существовало в природе. На удивление, они весьма неплохо сработались и мыслили в едином направлении. Вот краском и сдерживался, состроив морду кирпичом, чтобы не сойти за шибко умного.

— Прежде всего, товарищи, я желал бы озвучить итоги проведенного анализа по факту поражения наших танков в сражениях в Испании. Полагаю, что товарищи Ворошилов и Кулик уже знакомы с этой информацией в силу занимаемых должностей. Но вот все остальные могут быть не в курсе. И потому впоследствии могут не в полной мере осознать те или иные требования к новым танкам со стороны АБТУ, как это не единожды случалось прежде на совещаниях с представителями наркоматов отвечающих за непосредственное производство техники. — Очень так витиевато Павел Сергеевич пояснил, что от запросов военных производственники еще взвоют, как это не единожды случалось прежде. — Итак. Легкие танки типа Т-27 поражались всеми видами огня, включая ружейно-пулеметный, на дистанциях до 50 метров. При использовании противником бронебойных пуль винтовочного калибра. На дистанциях до 350 метров его броню также с легкостью пробивали из крупнокалиберных пулеметов и 20-мм малокалиберных автоматических зенитных пушек. Даже при ведении противником стрельбы осколочно-фугасными снарядами. Бронебойными же 20-мм снарядами его пробивали в борт с километра, а лобовую броню — с семисот метров. Про орудия более крупных калибров и говорить нечего — они уничтожали этот легкий танк на любых реальных дистанциях боя. Тут противнику главное было попасть по не самой крупной мишени. Всё это, увы, наглядно подтвердило ранее высказываемые нашим управлением соображения о возможности применения Т-27 исключительно в качестве учебной или же дозорной машины. Вести полноценный наступательный танковый бой она не способна совершенно. Но при этом действительно недорога в изготовлении и эксплуатации, а также, при необходимости, может собираться на не специализированных производствах, вроде автомобильных заводов, верфей и даже депо. Естественно, при условии поставки тем всех необходимых комплектующих с заводов-смежников.

— И много ли подобных танков находится на вооружении РККА? — как истинный бюрократ принялся погружаться в цифры нарком тяжелой промышленности. А может он просто желал понять, какое количество танков военные совершенно точно пожелают заменить на более сложные в производстве и более дорогостоящие машины.

— Порядка трех с половиной тысяч или четверть от всех имеющихся в РККА танков, — не пользуясь какими-либо шпаргалками, мигом дал ответ Озеров. — И далеко не все из них исполняют роль учебных машин. Во многих стрелковых дивизиях Т-27 до сих пор составляют основу танковых полков.

— И как же вы это допустили! — излишне эмоционально тут же воскликнул Михаил Моисеевич, обладавший изрядно темпераментным характером. При этом разве что по столу ладонью не ударил для пущего эффекта.

— Это была инициатива уже осужденного Тухачевского. Да и ваши предшественники из наркомата тяжелой промышленности, — наркомат оборонной промышленности лишь полгода как оказался выделен в отдельное учреждение, почему Павел Сергеевич и говорил о предшественниках, — были рады запустить в производство гораздо более простую машину, нежели тот же Т-26, — постарался перевести он стрелки с АБТУ на тех, кого уже не стало. Что на самом деле было удобно для всех участников совещания. — Мы же со стороны своего управления, сделали всё возможное, чтобы минимизировать причиненный выявленными врагами народа ущерб обороноспособности страны. К примеру, почти сразу после ареста Тухачевского производство Т-27 оказалось свернуто, а на мощностях 37-го завода, где их изготавливали, начали делать новейший легкий бронированный артиллерийский тягач конструкции товарища Геркана, — указал тот рукой на сидевшего рядом подчиненного. — Александр Морициевич, следует отметить, изначально являлся противником постройки подобных малых танков. И, насколько мне известно, товарищ Ворошилов тоже. Именно их стараниями мы в свое время не получили на вооружение тысячи еще более слабых во всех отношениях машин, навроде английских пулеметных танкеток.

— Да, было дело. Мы ведь тогда с вами и познакомились? Так, товарищ Геркан? Когда вы принялись разносить в прах и пух саму концепцию пулеметки, — солидно так кивнув головой, подтвердил всё сказанное Климент Ефремович.

— Всё так, товарищ нарком, — мигом отозвался Александр.

— Что же, раз сия диверсия уже была исправлена, и виновные понесли заслуженное наказание, не будет терять время, зацикливаясь на ней, — тут же прекратил попытку облечения возможных затаившихся врагов, и быстро свернул было поднятую им тему Михаил Моисеевич.

— Со своей же стороны мы надеемся, что товарищи производственники более не будут предъявлять претензии АБТУ в излишней сложности предлагаемых нами к постановке на вооружение танков. Чтобы более никогда не могла повториться история с Т-27. — Воспользовавшись ну очень удачной возможностью, поставил вилку[27] наркому оборонной промышленности вновь отозвавшийся со своего места Геркан. Больно уж сложившаяся ситуация располагала. Ведь, откажись тот ради отстаивания интересов своего наркомата, автоматически попал бы в список врагов народа, а согласись, оказывался вынужден расписаться за всю промышленность, что та сдюжит. А Т-111, что ни говори, в изготовлении обещал стать ничуть не проще того же Т-24. Но последних построили менее полутысячи штук за 5 лет, а новых танков требовалось дать РККА за тот же срок не менее десятка тысяч. — Я ведь прав, Павел Сергеевич? — задав данный вопрос, Геркан одновременно, и как бы извинялся перед Озеровым за то, что полез поперед старшего, отчего и понадобилось его подтверждение сказанному, и включал своего начальника в свои единомышленники.

— Да, — не смог не согласиться начальник АБТУ, поскольку озвученное его заместителем являлось чистой правдой. — Хотелось бы, чтобы в будущем промышленность обладала всеми необходимыми компетенциями обеспечивающими производство именно тех боевых машин, которые действительно нужны Красной армии. Но да об этом мы еще поговорим сегодня, как я понимаю. А пока позвольте вернуться к описанию боевых повреждений наших танков. И поскольку про Т-27 добавить больше нечего, перейдем к Т-24, что являлся наиболее защищенным и мощным танком РККА, — вернул он разговор в прежнее русло. — С ними ситуация, естественно, выглядела куда как лучше. Лишь применение дивизионной артиллерии и засады на сверхмалых дистанциях внутри городов позволяли франкистам подбивать или же вовсе уничтожать данные машины. Причем, немалую негативную роль в их гибели сыграло отсутствие на момент их проектирования броневой стали достаточной толщины. Ведь если бы серийные машины строились Кировским заводом в соответствии с изначальными чертежами разработчиков, не менее половины понесенных нами в Испании потерь данных танков реально было бы вовсе избежать. Ни осколочно-фугасные снаряды дивизионных трехдюймовок, ни бронебойные снаряды 37-мм противотанковых пушек, не смогли бы поражать их в борт. Точнее говоря, поражать бы смогли. А вот пробивать бортовую броню — уже нет, — поспешил поправиться руководитель АБТУ, чтобы его не поняли неправильно.

— И какой же толщины должна быть броня нового танка, чтобы он оказался неуязвим для артиллерии противника? — впервые с начала совещания подал голос 1-ый заместитель наркома оборонной промышленности — Ованес Тевадросович Тевосян. В отличие от своего непосредственного начальника, он как раз являлся добротным специалистом в своём деле, получив в прежние годы, и нужное образование, и должный практический опыт, чтобы отвечать в наркомате за производство специальных сталей, включая броневые.

— Ну, полностью неуязвимым танк мы сотворить не сможем в любом случае, — поймав приглашающий взгляд начальника, принялся отвечать Геркан. Не то, чтобы Озеров сам его как-то продвигал вперед подобным образом. Ведь следующей ступенью карьеры являлась как раз его собственная должность. Но именно Александр участвовал в недавних пробных стрельбах новых пушек Грабина, включая их проверку по бронепробитию. Потому ему и были карты в руки. — Те же орудия корпусной артиллерии или же тяжелые зенитки, стреляя бронебоем, прошьют насквозь даже сто миллиметров брони, если не полторы сотни. Вот только и сами такие орудия ни одна армия мира не сможет себе позволить иметь в действительно огромных количествах. Их высокая себестоимость производства и сложности с обслуживанием да транспортировкой представляют собой достаточный барьер от того, чтобы встречать их под каждым кустом. Потому их брать в расчет сейчас не стоит. Надорвемся. А вот дивизионные трехдюймовки и новейшая танковая пушка Грабина такого же калибра способны пробить броню толщиной в 85 — 90 миллиметров на дистанции огня менее 100 метров. Шестьдесят же миллиметров брони они смогут продырявить даже с полутора километров, ежели снаряд прилетит под углом в 90 градусов. И с километра, при угле встречи в 60 градусов.

— А почему вы взяли для примера именно 60-мм? Почему не 75-м или вовсе — 100-мм? — задал очень правильный вопрос товарищ Тевосян.

— Сразу задам сопутствующий вопрос, — встрял начальник Артиллерийского управления РККА. — Почему вы так уперлись в действие по танку именно дивизионной артиллерии? Ведь ныне противотанковые пушки находятся в диапазоне 25 — 47 миллиметров.

— С вашего позволения, товарищи, сперва озвучу имеющуюся у меня информацию по броне, — кивнув в знак того, что услышал обоих, принялся держать ответ Геркан. — Я указал такую толщину, потому что это максимально допустимая толщина для высокотвердой брони марки 8С. И потому, что даже созданный из броневых листов такой толщины танк будет весить порядка 34–35 тонн, — они с Гинзбургом еще при первом совместном осмотре Т-111 прикинули, насколько возрастет вес танка при усилении его бронирования и установке двигателя Д-300. — А это в свою очередь самый-самый предел по весу, что сможет сдвинуть с места наш новейший танковый дизельный двигатель, который уже запустили в серийное производстве на ХПЗ для своих тяжелых артиллерийских тягачей. И то танк выйдет не сильно быстроходным. Для более же защищенной боевой машины нам потребен будет куда более мощный мотор. Да и какой мост выдержит еще более солидный вес? Многие ведь и такой не сдержат.

— Вы так уверенно говорите, будто этот танк уже существует, — отметил Лазарь Моисеевич, старавшийся не пропустить ни одной мелочи, поскольку действительно собирался разобраться в новом деле, порученном ему партией и правительством.

— Его прототип существует, — тут же подтвердил догадку наркома тяжелой промышленности Александр. — Спроектирован и построен на заводе №185 в Ленинграде. Правда, пока что единственный готовый прототип имеет несколько меньшее бронирование и всё еще ждет поставки нового мотора, чтобы продолжить испытания, прервавшиеся из-за поломки изначально установленного силового агрегата. Но произведенные нами с товарищем Гинзбургом, это главный конструктор танка, — уточнил он для присутствующих, — расчеты показывают именно такие цифры. Вес до 35 тонн, вооружение — новейшая 76-мм танковая пушка Грабина, мощность двигателя — 330 лошадиных сил. Или же видится возможным смонтировать на нем бензиновый мотор М-17Т от танка ПТ-1 в 500 сил, что положительно должно сказаться на максимальной скорости хода, которая ныне достигает 32 километров в час по шоссе и вдвое меньше по распаханному полю. Броня, как я уже сказал, планируется в 60-мм. Но тут имеются нюансы. Ведь мы еще можем поиграть с углом наклона брони, что в носовой части танка, что по его бортам. Да, это добавит еще порядка полутора тонн веса. Но и защита возрастет, поскольку влетевшему под прямым углом к борту снаряду придется преодолевать преграду уже не в 60, а в почти 85 миллиметров. И это я уже не говорю о возможности рикошетирования снаряда от наклонной брони. Заодно и несколько решится проблема размещения топливных баков. А то сейчас половина из них располагаются в боевом отделении, что, скажу я вам как однажды горевший в танке человек, просто недопустимо. Огонь и так вызывает у любого нормального живого существа подспудный страх или же опаску. А когда ты вдобавок находишься в наглухо закрытой стальной коробке, где не особо развернешься, и всё вокруг тебя вдруг начинает полыхать, паника берет верх даже над самым стойким разумом. Потому одно только понимание того, что даже возгорание танка тебе не грозит непременной гибелью или же получением тяжелых ожогов, изрядно поднимет боевой дух любого танкиста. И он окажется куда более сосредоточен на ведении боя, нежели на, нет-нет, да проскакивающих в голове мыслях о том, как спастись из боевой машины, окажись она поражена врагом. — Чтобы дать немного времени своим внимательным слушателям на переваривание всего сказанного, Геркан потратил с десяток секунд на то, чтобы ополовинить стоявший перед ним стакан с водой, после чего продолжил. — Что же до указанных товарищем Куликом калибров орудий ПТО, то здесь он, несомненно, прав и одновременно не прав. С тем, что сейчас мы вряд ли где-нибудь найдем специализированную противотанковую пушку с диаметром ствола свыше 47-мм, я полностью согласен. Это так и есть. Но и врагу при этом мы не имеем права отказывать в разумности. А немцы с итальянцами уже сумели захватить некоторое количество подбитых Т-24 с его противоснарядным бронированием. Да и про французские толстобронные танки они не могут не знать. Стало быть, пусть не в этом году и даже не в следующем, но мы обязаны ожидать появления на свет их новых противотанковых пушек, способных расправляться на относительно больши́х дистанциях хотя бы с теми же Т-24. Ну и поскольку танки мы сейчас планируем на будущее, мы также обязаны полагать, что вскоре у стран фашистского блока появятся более мощные средства их поражения. Стало быть, и готовиться следует к худшему. А из всего, что мне пока приходит на ум, это их 75-мм и 77-мм дивизионные пушки. Потому и приводил в пример возможности наших собственных аналогичных орудийных систем. И, уж простите, товарищи, но вынужден поинтересоваться у всех присутствующих. Как скоро может быть решен вопрос насыщения войск бронебойными снарядами для 76-мм пушек? А то сейчас у нас в среднем на каждое подобное орудие имеется в запасах лишь 1 бронебойный снаряд вместо двухсот положенных по штату, — в оглушительной тишине закончил свою не сильно длинную, но ёмкую и информативную речь Геркан.

Глава 16

Каким танкам быть? Часть 2

— Кхм, кхм. У нас действительно сложилась подобная ситуация со снарядами? — закончив чиркать что-то в своем блокноте, на всякий случай уточнил Михаил Моисеевич. Кричать на сей раз о том, что кто-то что-то такое допустил, не имело смысла, поскольку в этом вопросе крамолу виделось возможным навести лишь на Ворошилова. А это было… В общем, не следовало так поступать в целях самосохранения.

— Товарищ Геркан еще пожалел нас всех, умолчав о том, что войска испытывают дефицит не только в бронебоях. Фактически у нас хватает лишь шрапнельных снарядов. Остальных же наблюдается острая нехватка. А что касается орудий бо́льшего калибра, там ситуация и вовсе нездоровая, — к удивлению собравшихся отвечать на поставленный вопрос начал сам Ворошилов, а не кто-либо еще. — У нас с вашим предшественником не единожды случался спор по этой теме. Но воз, увы, и ныне там. Промышленность из года в год не выполняет плана по снарядам. По некоторым позициям не выполняет аж на все 100%! И даже те, что присылают, в половине случаев отсеиваются приёмкой, как дефектные. И я очень рассчитываю, что с вашим назначением наркомом оборонной промышленности, ситуация начнет исправляться к лучшему.

[27] Вилка — комбинация в шахматах, когда под удар одной фигуры пободают разом две и более.