— Так что же? — поторопил ее отец.
Не снимая выученной улыбки той-кому-все-время-что-то-надо, она разглядывала справку из старой школы.
— Смотрите, какое дело. Из классов у нас самый свободный естественно-научный. А там, как понимаете, углубленное изучение биологии, химии, физики. Высокий уровень, не каждый потянет… — сказала и сама испугалась, сразу затараторила: — Геннадий Ильич, класрук, как раз биологию ведет. Он бы к нам присоединился, да сейчас задействован на ВПР, не хотелось бы его тревожить…
Отец кивал с ухмылочкой — а в голове у него щелкал калькулятор, отсчитывающий директрисе штраф за каждое лишнее слово. Отец взял одну из визитных карточек, выставленных в коробке на краю стола, и как будто прочитал золоченую строчку.
— Мария… Дмитриевна, мы и без класрука прекрасно поговорили, разве нет?
Видимо, запоминать все же придется. Мария Дмитриевна.
— Я к тому, что, судя по аттестату, ваш Антон скорее… гуманитарного склада юноша.
Антон громко хмыкнул: так его еще не называли. Хотя из всех предметов у него действительно была пятерка только по английскому. И по физкультуре — физрук просто не успел вкатить ему неуды за прогулы.
— Антон справится. Это же всего полтора месяца. А экзамены он сдает, как вы сами же и сказали, — отец едва не фыркнул от своей же учтивости, — гуманитарного направления. Что ты там сдаешь, кстати?
— Английский и обществознание, — привычно ответил Антон, зная, что это бесполезно, ведь отец забудет сказанное в следующий же миг, как Шерлок, который выкидывает из головы все, что не имеет отношения к делу, а разве Антон хоть когда-то был для него делом?
— Антону может быть сложновато среди наших ребят.
— Антон справится. — Терпение отца явно подходило к концу. — Правда же?
Что ему еще оставалось, кроме как кивнуть.
1 день после
Толбоев постучал по фотографии Антона перед Марком:
— Богатый мальчик. Красивый мальчик. Популярный мальчик. Да еще и новенький.
Марк кивнул.
— Когда, говоришь, он пришел?
— В апреле. Уже в середине. Я сразу подумал, что это как-то странно.
— И каким он тебе показался?
Марк пожал плечами:
— Он мне сразу не понравился.
40 дней до
За каким-то чертом директриса потащила их по школе: посмотрите направо — библиотека с компьютерным классом (у нас там проектор и киноклуб!), посмотрите налево — бассейн (без хлорки! японская методика очищения!), посмотрите прямо — на стенде почетные выпускники школы (такие люди, такие люди!). К моменту, когда они дошли до зала, Антон уже понял, что он со своими двумя пятерками в этой школе будет торчать и ныть гнилым зубом.
Директриса толкнула тяжелую дверь, за которой звучала музыка.
— Сейчас как раз идет подготовка к последнему звонку.
Внутри оказался вылизанный актовый зал с красными театральными креслами и невысокой сценой, на которой пела девушка восточной внешности с короной из звезд на голове — была бы красавицей, если б не слишком яркий макияж, уже поблескивающий под желтым ламповым светом.
Мы учились, мы влюблялись, мы с тобой делили тайны.
Эти десять лет промчались, прозвенел звонок прощальный… [1]
Сфальшивила, и он тотчас подумал: почему только десять лет? У него это двенадцатый год в школе — вечный старшеклассник, как будто рука, что переставляла его фишку, все время неудачно подбрасывала кубик, попадая в провальную клетку, усылая его в начало игры. Вот и сейчас он снова оказался на старте.