Антон побрел в свою конуру на втором этаже. Перед сном подошел к календарю над столом и зачеркнул сегодняшний день, обнулив неделю свободы.
15 апреля.
Осталось немного.
1 день после
Соня покачала головой:
— Так не годится. Вы сказали, только один вопрос. Я ответила: пришел Антон — и все началось. Больше я ничего не скажу. Пока она не приедет.
Толбоев бросил взгляд на часы:
— Мы звонили. Она не взяла трубку.
Соня отвернулась и закусила губу:
— Она приедет. Она же знает, что меня нет дома.
— А для нее это важно?
Дернулась. Ох уж эти детки.
— Конечно, она за тобой приедет. Но мы все равно пока сидим. А вот скажи мне знаешь что. Вот ты заговорила о Тростянецкой. Что она странная. А в чем это проявлялось?
Она задумалась. Ответила с паузой:
— Да… как будто ни в чем особенном. Просто мало с кем общалась. Сидела одна. Ни с кем не дружила. Ни в чем не участвовала. Она сторонилась чужих.
— Так было всегда?
— Ну… она пришла в восьмом классе. В середине, кажется. И там была с ней какая-то история. Ну и потом по мелочам набралось. Тростянецкая просто очень сильно на все реагировала. Эмоциональная и такая…
— Импульсивная?
— Да, правильное слово. Что в голову придет, то и делает. С Антоном так и вышло.
39 дней до
Антон выехал из дома слишком поздно и сейчас опаздывал уже ко второму уроку. Не надо было так долго копаться перед зеркалом, выбирая толстовку, — не попал бы в пробку на въезде в город, не надо было брать машину отца — объехал бы на такси по выделенке. Однако сегодня ему особенно нужен был панцирь — и в одежде, и в дороге.
Он завернул на узкую улицу, ведущую к школе, и тихо выругался: по проезжей части плелась девушка в черной косухе с потертостями на спине. Тротуары по бокам были запаркованы, так что деться ей действительно было некуда, но шла она ровно посередине, да и шла еле-еле переставляя ноги — ноги, впрочем, красивые, очень стройные, в тонких темных колготках.
Антон тащился позади, надеясь, что она все же обратит внимание на машину — но нет. Тогда Антон, подъехав уже совсем близко, коротко посигналил — вместо того чтобы спокойно отойти в сторону, девушка заметалась, споткнулась и рухнула перед капотом, Антон едва успел притормозить.
Он выругался и выскочил из машины. Девушка сидела на коленях и щупала асфальт вокруг себя, будто искала очки. Он тронул ее за плечо:
— Вы чего? Целы? Встать можете? Помочь?
Она скинула его руку и продолжила высматривать что-то.
— Наушник вылетел, — пробормотала в сторону.
Антон вздохнул и тоже присел рядом с ней. Бросил взгляд на ухо, из которого моллюском выглядывал синий хвостик.
— Может, закатился?
Лазить под машиной он точно не собирался, но и она не собиралась уходить. Мотнула головой так, что тяжелые темные волосы в тугом хвосте хлестнули его по носу. Он включил фонарик и посветил под машиной, но ничего. На повороте показался другой автомобиль. Антон поднялся: