Он говорил так тихо, что Сервасу послышалось «родарок».
– Что?
– Мне… подарили…
– Кто подарил?
– Эрик… господин… Ланг…
Сервас выдержал долгую паузу, потом спросил:
– В самом деле? Тогда почему он говорит, что ее украли?
Реми Мандель пожал плечами и скорчил почти комическую гримасу.
– Не знаю…
– Почему Эрик Ланг подарил вам к тому же неоконченную рукопись, Реми?
– …верность…
Еще одно слово, которое невозможно было разобрать.
– Что?
– Чтобы отблагодарить меня за верность, – постарался четко проговорить великан, нервно сглатывая слюну. – Я его… м-м-м… самый давний фанат.
– Но этот текст был у него в работе.
– У него… у него были… запасные экземпляры… Это всего лишь… один из оттисков…
– А по какому случаю он сделал вам подарок, Реми?
Великан безмолвствовал. У него явно не было ответа на этот вопрос. Сервас осмотрел первую страницу, ту самую, на которой было напечатано «Глава 1».
– На ней нет даже никакого посвящения, – заметил он.
Ответом было очередное пожимание плечами.
– А знаете, что я думаю? Я думаю, что вы ее все-таки украли, Реми. В ту ночь, когда проникли в дом Лангов. В ту ночь, когда ударили сначала Ланга, а потом его жену в виварии. Зачем вы выпустили на волю змей, Реми?
Мандель бросил на него полный ужаса взгляд.
– Подарок! Подарок!
Великан все больше и больше приходил в возбуждение.
– Спокойно, Реми, спокойно, – сказал Сервас, уже подумывая, что на задержание надо было отправляться другим составом.
Он взглянул на Эсперандье, у которого на лице читалась та же мысль. В такой тесноте, если Мандель на них набросится, придется драться, пока они его не скрутят. Сервас сделал шаг и встал между дверью и фанатом, на случай если тот попытается удрать. По огромному телу Манделя прошла дрожь, а выражение его лица становилось все более и более тревожным.
– Спокойно, Реми, – тихо повторил Сервас. – Вы поедете с нами в отдел полиции, договорились? Мы должны задать вам несколько вопросов.
Его потрясло, как неожиданно изменилась физиономия гиганта. С нее разом слетела вся тревога, и он стал покорным и каким-то погасшим, словно силы совсем покинули его. Сейчас Мандель напоминал спортсмена, измотанного последним рывком. Он закрыл глаза, вздохнул и покачал головой.
Мартен не спеша достал наручники.
– Реми Мандель, начиная с одиннадцати часов трех минут сегодняшнего дня, четверга, восьмого февраля, вы задержаны.