– Реми Мандель, вы задержаны на двадцать четыре часа, начиная с восьмого февраля. Ваше содержание под стражей может быть продлено, – снова объяснял Сервас уже в кабинете службы судебной полиции. – Вы имеете право вызвать врача, право сообщить родственникам, запросить присутствие адвоката, – прибавил он, вскользь пройдясь по этой части условий содержания. – Этот допрос записывается на видеокамеру, которую вы можете видеть вон там. Вам могут предоставить еду и питье. Вы хорошо себя чувствуете? Вам нужен врач? Не хотите ли пить? Нет ли у вас аллергии на продукты питания?
За несколько минут до этого Сервас по телефону проинформировал прокуратуру. Он намеренно сделал так, чтобы самый важный вопрос – требует или нет задержанный присутствия адвоката – остался в тени, погребенный под грудой другой информации. Но Реми Мандель, похоже, был не в себе и плохо соображал.
– Вы поняли меня? – настаивал Мартен.
Гигант кивнул.
– Вам что-нибудь нужно?
Он отрицательно помотал головой. Сервас вздохнул. В этот момент в кабинет ворвалась Самира.
– Патрон, у вас есть пара минут?
Он взглянул на часы.
– Две минуты, но не более. Время задержания пошло.
Мартен вызвал Эсперандье и попросил его внимательно приглядывать за Манделем. Ему уже приходилось видеть, как задержанные выпрыгивали из окна, даже если допрос шел на третьем этаже.
– У меня возник вопрос, на который я ответить не могу, – сказала Самира, указывая на экран своего компьютера.
– Что за вопрос?
– Какой пожиратель бумаги носит имя одного из сортов вин?
– Что?
Она повторила вопрос. Капитан удивленно воззрился на нее.
– Ты прервала допрос задержанного, чтобы я помог тебе ответить на вопрос викторины?
Самира Чэн улыбнулась:
– Это не викторина, а тест для вступления в закрытую группу в Фейсбуке, к которой принадлежит Мандель. Я пытаюсь выяснить, был ли он в Сети в то время, когда умерла Амалия Ланг. Но для этого мне надо вступить в группу.
Сервас еще раз прочитал вопрос. Потом сел на место Самиры и напечатал ответ. Спустя десять секунд они получили сообщение.
Поздравляем! Теперь ты член группы «Сердце-обличитель»!
Он уже собрался выйти из кабинета, когда Чэн его остановила:
– Подождите, патрон.
Мартен обернулся. Самира склонилась над экраном. Он снова подошел к ней.
– Реми Мандель опубликовал два поста в группе «Сердце-обличитель» в ту ночь и почти в то же время, когда была убита Амалия Ланг… И долго обменивался сообщениями еще несколько часов.
– А потом?
– Похоже, ничего.
– Совпадение что надо… Только сильно смахивает на попытку обеспечить себе алиби, как думаешь? А мог он отправить его со своего телефона?
– Запросто.
– Надо выяснить, был ли в это время его телефон в зоне вышки Старой Тулузы.
Самира, тихо выругавшись, еще раз что-то быстро набрала на клавиатуре и в следующую секунду соединилась с НПСП, Национальной платформой судебных перехватов, интерфейса для прослушки и запросов к операторам. Ее развернул за огромную цену в сто пятьдесят миллионов евро один из гигантов электроники, который специализировался в вопросах аэронавтики, обороны и наземного транспорта. С 12 сентября минувшего года использование платформы для нужд полиции стало обязательным, и с того самого дня она донимала своих пользователей постоянными сбоями. На сегодняшний день самым примечательным происшествием стала прослушка одного из подозреваемых, которого «пасла» полицейская бригада по борьбе с наркотиками: он вдруг с удивлением услышал у себя в телефоне только что завершенный собственный разговор. Единственное, что было в платформе положительного, так это возможность в три клика запросить у оператора детальный счет или геолокализацию и через полчаса получить ответ.