Мандель бросил на него подозрительный взгляд.
– Совсем недавно. Здесь жили мои родители, потом мать после смерти отца, а теперь моя очередь…
– Судя по всему, вы последний из жильцов, кто остался в доме?
Фанат Ланга заморгал глазами.
– Владелец продал его инвесторам, которые два года назад хотели построить здесь отель класса люкс. Все жильцы получили уведомление о прекращении договора найма и уехали. Все, кроме меня. Я всегда здесь жил и всегда исправно платил за жилье, и мои родители тоже. Но дело передали в суд, и я получил распоряжение о выселении. Как только кончится зимняя передышка, они вышвырнут меня на улицу.
Эсперандье наклонился над книжным шкафом и принялся перебирать книги. Сервас заметил, что это очень нервирует Манделя. Глаза его быстро моргали и перебегали с Серваса на его заместителя.
– Вы давно его фанат?
– С первого романа…
– С «Первопричастницы»?
Мандель краем глаза наблюдал за Эсперандье.
– Нет, нет, этот третий. Первым был «Лошадь без головы», потом «Треугольник», и только затем «Первопричастница».
Эти книги вышли уже больше тридцати лет назад, а Мандель все еще говорил о них с таким волнением, словно они только что напечатаны.
– А сколько всего вышло романов?
– Двадцать семь под псевдонимом Эрик Ланг и четыре романа ужасов – под настоящим именем: Шандор Ланг.
– А какие ваши самые любимые? – спросил Сервас, почувствовав, что эта тема позволила Манделю немного расслабиться.
– Трудно сказать. Я их все люблю. Конечно же, «Первопричастница». Может быть, «Восковой траур» и «Черные кувшинки»…
Сервас уловил в поле зрения какое-то движение. Эсперандье выпрямился.
– Мартен, иди-ка взгляни.
Он подошел. Венсан держал в руках толстую картонную папку. Когда он открыл ее, Сервас наклонился пониже и вгляделся. В полумраке, да еще при его дальнозоркости, буквы расплывались. Он достал очки и прочел наверху первой страницы: «Глава 1». Под первой была объемистая пачка страниц. Они нашли рукопись Эрика Ланга.
Сидя перед экраном компьютера и просматривая страничку Реми Манделя в Фейсбуке, Самира Чэн теребила пирсинг на нижней губе. Она проверила все группы, к которым он принадлежал. По большей части это были открытые группы любителей детективов, исключение составляла только одна: любителей научной фантастики. Самира прошерстила их публикации, но не нашла там ничего интересного, потом активировала все уведомления, чтобы получить информацию о похожих группах, и под конец обнаружила единственную закрытую группу под названием «Сердце-разоблачитель».
Она кликнула на войти в группу, чтобы послать заявку администратору, но поскольку группа была закрытая, ей надо было подождать, пока они свяжутся с остальными ее членами. Ладно, можно пока пойти выпить кофе.
Вернувшись, Самира увидела, что ей пришло еще одно сообщение в Фейсбуке. Прежде чем открыть его, она задумчиво погоняла языком пирсинг вокруг нижней губы.
Она глядела на экран, не веря своим глазам. Что это было? Лет с двенадцати Самира проглатывала около сорока детективов за год. Патер Браун – явная отсылка к романам Честертона. Она несколько секунд поразмыслила, а потом широко улыбнулась. Ладно, Патер Браун так Патер Браун. Поехали! И набрала самый лаконичный ответ из возможных:
[Да.]
И тут же не замедлил появиться первый вопрос:
[Что такое Сердце-обличитель?]
Усмехнувшись, она ответила без промедления:
[Новелла Эдгара Аллана По]
Патер Браун, видно, не дремал, поскольку сразу же появился следующий вопрос:
[Кого называли Людоедом из Милуоки?]