– Предположим. Как вы отреагировали?
– Спросил, чего он хочет.
– Что он ответил?
– Что хочет поговорить.
Рембо бросил на Серваса удивленный взгляд.
– Я спросил, о чем, – добавил Мартен, не дождавшись ответной реплики, хотя знал, что не должен облегчать инквизитору жизнь.
– А он?
– Сказал, что я сам знаю о чем.
– Это так?
– Нет.
– Ладно. Как протекал ваш диалог дальше?
– Я сказал, что мне есть чем заняться.
– Тут-то он и упомянул вашу дочь… – нанес удар Рембо.
Вот к чему он подводил с самого начала…
– Да.
– В каких выражениях?
– «Знаю, к тебе дочь приехала…»
– И вы тут же решили ехать?
– Нет. Попросил его повторить.
– Вы разозлились?
– Да.
– И он повторил?
– Нет. Сказал, что будет ждать меня в полночь перед термами в Сен-Мартене.
– Он сказал что-нибудь еще о вашей дочери?
– Да.
– Что именно?
– «Передай привет дочурке».
– И вы разозлились еще сильнее?
– Да.
Глаза Рембо превратились в две щелочки. Сервас сохранял внешнюю невозмутимость, хотя воспринимал вопросы и комментарии собеседника как провокацию. Само существование на белом свете такого гада, как Рембо, было для него личным оскорблением.