– Конечно, – ответил Ренцо, но по загоревшимся глазам я сразу понял, что он скажет дальше. – За это ты пойдешь со мной на третий с половиной этаж.
– Нет! Правило номер два: всегда держись подальше от Фолкини! А ты… хочешь стащить у отца пистолет и показать, какой ты крутой! Совсем спятил!
– Слушай, Вито, давай ты останешься на лестнице, а я все сделаю сам. Если что-то пойдет наперекосяк, ты мне поможешь. Я сам поднимусь на пятый этаж, сделаю, что нужно, – или попытаюсь, по крайней мере, – и побегу обратно. Фигня, ничего сложного.
– Ни хрена себе «ничего сложного»! Да ты в жизни пистолет в руках не держал. Одни шутихи. Ты же стрелять не умеешь.
– Что за бред. Да я в «Blood Bros» больше всех уложил, вон в баре Grease меня еще никто не переплюнул. И потом, когда мы с папой были в Рио Торто, он учил меня стрелять в поле. А ты сейчас нарушаешь пятое правило – никогда не разделяться, всегда держаться вместе. Я тебе хочу помочь с Дианой, а ты мне, значит, нет? Друг называется. Тогда и я не буду.
– Кто бы сомневался. Лишь бы причину найти… – вполголоса прошептал я, опустив глаза и чувствуя, как ревность вонзает в меня свои коготки.
– Ты обалдел? Я же тебе говорил, эта корова мне не нравится, мы просто друзья.
– Не называй ее так…
– А как называть, бочка? Толстуха? – подмигнул мне Ренцо.
– Да иди ты на хрен.
– Толстопопик?
Я не сдержался и захохотал во весь голос.
– Теперь веришь? – с понимающей улыбкой спросил Ренцо. – Мы всю жизнь друг друга знаем, веришь ты мне или нет?
Я верил. Верил, черт подери.
Отдал ему записку в конвертике, промямлил пару слов насчет того, что сказать Диане, стараясь не думать ни о ее ответе, ни о сумасшедшем плане своего друга. Я был готов идти с Ренцо хоть в ад и танцевать там тука-тука, лишь бы Диана согласилась со мной встречаться.
– В субботу днем я с ней поговорю, – пообещал Ренцо. – Не дрейфь, все будет хорошо. Вот увидишь.
Я поверил. И продолжал искренне верить в это несколько дней.
– Вито, к телефону! Тебя Ренцо! – крикнула из кухни мама.
Я посмотрел на часы в форме тираннозавра, висевшие над столом. Полтретьего. Прошлой ночью, несмотря на усталость, я не мог уснуть и крутился в кровати, изнемогая от неизвестности. А когда мама позвала меня к телефону, подскочил так, словно под ногами вспыхнул костер.
– Ну что? Ты все сделал? – я даже не стал тратить время на приветствия.
– Нет еще. Сейчас пойду. Мы пересечемся на лестнице, и я с ней поговорю. Потом скажу тебе, как все прошло, – Голос Ренцо был звонким и уверенным. Но я вдруг засомневался.
– Слушай, не надо, а? Давай я сам с ней поговорю, как-нибудь потом? Так будет лучше.
– Не мели чушь. Мы с Дианой виделись в школе и договорились встретиться на лестнице в это время.
– Да, но…
– Что «но»? – прервал он меня.
– Ничего, – ответил я. В конце концов, хватит трепать себе нервы. Какой смысл откладывать. Надо уже выяснить все раз и навсегда. – Ничего, это я так. Удачи. Поторопись.
– Десять-пятнадцать минут, и я к тебе зайду. Про зверька-то спросить?
– Да пошел ты, Рэ, – шепотом выругался я, чтобы родители не услышали. – И… спасибо.
– Не за что, амиго! Все, давай!
Он повесил трубку. Звук был такой, как будто гигант ударил в барабан, и вполне подходил для начала саундтрека к какому-нибудь фильму. От волнения, да еще после бессонной ночи, мне стало нехорошо.