– Та я питаю вас, чи були в вас дiти?
– Хоч i були, так що? Тепер нема своїх, то хай i чужими попiклуюся…
– Що ви, люди добрi, таку нерозумну балачку завели? – обiзвався один: – Яке кому дiло розпитувати? Це не по-козацьки, не питай, а на вус мотай, чого тобi треба… Нам би краще ось танець завести, повеселитися; хто знає, яке буде завтра… Нуте, дiду! Замiсть дiтей лiкувати, вшквар щось, щоб аж жижки задрижали…
– Та я прошу вас, товаришi, не дуже вигукуйте, щоб хлопця не розбудити, – говорив вже сердито Непорадний.
– Який нам чорт до твого хлопця! Сховай собi його за пазуху або де-небудь… степ широкий…
Дiд Панас присiв оподалiк та й став пiдстроювати бандуру. Вiн затягнув козацьку стару думу. Козаки його обступили довкола й уважно слухали.
Той, що хотiв танцювати, був невдоволений з цього. Вiн переступав з ноги на ногу, чухав потилицю i спльовував крiзь зуби.
Але перебивати не смiв. А далi вiдiйшов на бiк i лiг у травi…
Дума була довга сама собою, та коли почав її дiд перетягати та переплiтати грою, вона вийшла ще довша.
Настала тишина. Гамiр замовк. Усе слухало.
Вiд монотонного спiву деякi стали дрiмати, не виспавшися вночi.
Дiд закiнчив, вдаривши це кiлька акордiв.
За той час i каша заварилася.
Порозбирали казани. Кожен виймав з-за халяви ложку i став голосно сьорбати, дмухаючи в кашу…
Дiд Панас був з себе радий. От чого вiн доказав своєю пiснею: заспокоїв козакiв, що вже починали сваритися…
А той козарлюга, що так хотiв танцювати, хропiв у травi…
– Чому йому танцювати забаглось? У животi бурмоче, наче б гримiло, цiлу нiч не спав, а вiн танцював би…
– А хiба ж ти його не знаєш? В нього така вдача, що й в могилi танцюватиме. Раз були ми в походi… його поставили на сторожi. Усi були втомленi, кожен був радий, що прилiг у травi, а вiн не видержав та й пiдсвистуючи, пiшов навприсядки…
– А з ворогом теж любить потанцювати, бравий козак.
– Та й хропiти вмiє не абияк…
– Ану, Петре, скажи що-небудь… Твiй язик не любить дармувати…
– Не можу, братчики…
– А то чому?
– Кашу їм…
– Хiба ж не можна їсти й говорити?
– Можна, та, не при кашi. Кашi шкода…
– А хiба ж воно як?
– Ов недотепний! Сказано: мовчи язичку, їстимеш кашу… Значить: балакатимеш, кашу вiдберуть…
Всi засмiялися…
– Не бiйся, не вiдберуть… Ось ти що-небудь збреши та душу розведи, а ми усi подбаємо, щоб тобi каша лишилася…