Не успевает женщина ответить, как из укромного закутка роскошного холла выходит мужчина с уже протянутой в приветствии рукой. От его костюма разит деньжищами; о богатстве говорит даже то, как струится ткань по запястью, обнажая золотые запонки. Этот холеный и лощеный человек осознает свою важность.
– Зовите меня просто Арчи.
Кэл пожимает руку:
– Кэл. Спасибо, что согласились встретится.
– Нет проблем. Хотя, честно говоря, я не вполне понимаю, чем могу помочь. Я вступил во владение гостиницей всего пять лет назад, но буду счастлив попытаться. Предлагаю выпить по чашечке кофе в бильярдной.
Кэл следует за Арчи Джеймсом по темному коридору с красными стенами и клетчатым ковровым покрытием. Весь их маршрут сопровождают картины: олени, заваленные на землю, чьи шеи выгнуты дугами, а плоть пронзена стрелами. В мрачной бильярдной жертвы охотников взирают на них уже остекленевшими глазами. Все это напоминает о страшных злодействах Дюбуа, и Кэл вздрагивает.
Огонь в камине разожгли недавно, и он еще не изгнал холод из комнаты. Выбрав для себя кресло рядом с потрескивающими поленьями, Арчи жестом приглашает Кэла занять другое – подальше от языков пламени.
– Кофе официантка скоро принесет, – поясняет он. – Вы намерены записывать наш разговор?
Джеймс поправляет галстук, и Кэл с трудом удерживается от замечания: это не съемки, всего лишь аудиозапись.
– Если вас это не будет смущать. – Открыв мешок, Кэл извлекает из него микрофоны.
– Конечно, записывайте. Без проблем. Я счастлив помочь чем могу.
Кэла так и подмывает рассмеяться: до чего же Джеймс уверен в собственной значимости! Ведет себя так, будто гостиница – его дом, а не бизнес целой группы отельеров. Кэл прикрепляет микрофон к его галстуку. Разговор крутится вокруг истории гостиницы, площади владения и охотничьих угодий, значительно сократившихся в сравнении с былыми временами. Кэлу стоит немалых усилий сосредоточиться на настоящем.
– Не побоюсь сказать, что я уже положил глаз на старый участок, – хихикает Арчи.
Дверь распахивается, и явно нервничающая официантка вносит в комнату позвякивающий поднос. Арчи и не думает помочь девушке, даже не шевелится. Кэл придвигает столик поближе, чтобы она смогла опустить на него свою тяжелую ношу. Официантка благодарно улыбается, и Кэл видит, что она немногим старше Крисси.
– Вам налить кофе?
Кэл уже готов сказать: «Нет». Они сами справятся. Но Арчи дает указание:
– Да, налейте.
Молчание, повисшее в комнате, пока жидкость разливается по чашкам, невыносимо: руки девушки трясутся под тяжестью большого кофейника. Не удостоив официантку простым «спасибо», Арчи жестом велит ей уйти. Кэл начинает испытывать неприязнь к этому человеку.
– Гостиница принадлежала нашей семье много лет, но со временем стала в некотором смысле бременем, – продолжает Джеймс. – Вступив в управление, я ее полностью обновил, что было, прямо скажем, нелегко, затем обеспечил инвестиции и гарантировал их сохранность. В итоге совет попросил меня остаться и поддерживать здесь порядок.
– Вам известно что-нибудь о деле Лейлы Макки?
– В основных чертах, – закидывает ногу на ногу Джеймс. – То есть я, конечно же, слышал о нем. Она работала здесь. Бедная девушка! Вы продвинулись в своем расследовании?
– Я рассматриваю несколько версий.
– Что ж, чем смогу, тем помогу вам.
– У меня к вам просьба. Я собираюсь привлечь к поискам собак в тех местах, где могла кататься в тот день Лейла. Вы разрешите мне обследовать окраинную зону гостиничной территории?
Глаза Джеймса, виднеющиеся над золоченым ободком кофейной чашки, полны недоверия.
– Вы думаете, что собаки смогут ее отыскать?
– Поисковые собаки. Если с Лейлой произошел несчастный случай и ее останки не найдены, то наш долг – вернуть их родным девушки, помочь им обрести успокоение.
Арчи бледнеет:
– Конечно. Я не подумал. Я могу дать вам карту владения. Только вот… огласка… не совсем желательна.
– Я буду предельно сдержанным в комментариях. Заверяю вас. В любом случае мне хотелось бы сотрудничать с вами, когда мы начнем поиск. Это ведь может не найти понимания у кое-кого из вашего персонала.