– Но прошло столько времени…
– Я хотел бы задействовать специально обученных собак. У меня есть знакомая, которая могла бы привезти свою команду. Я уже работал с ней, она настоящий профи. Если сохранились хоть какие-то следы, думаю, ее четвероногие смогли бы отыскать Лейлу.
Джин кивает: надежда возвращается к матери.
– Если вы так думаете, стоит попробовать.
– Единственная проблема в том, что это потребует определенных затрат. На обследование территории между конюшнями и лесом, возможно, уйдет несколько дней. Особенно если мы сосредоточим поиски на гостинице.
Кэлу противно все это говорить. Его слова отдают вымогательством. Ведь отчаявшиеся люди готовы выложить любые деньги, лишь бы получить ответы на свои вопросы. Она согласилась бы, даже если бы он предложил задействовать экстрасенса.
– На гостинице? – вздернув подбородок, переспрашивает несчастная женщина.
– Это разумный предел зоны поисков.
Джин задумывается, ее пальцы все сильнее сжимают носовой платок. Еще миг – и она решается:
– О какой сумме идет речь?
Когда Кэл выходит из коттеджа, уже смеркается. Вдалеке он замечает одинокую фигуру отца Лейлы; до него доносится слабый стук молотка по дереву. Тучи сгущаются, в воздухе пахнет дождем. Кэл поеживается. После встреч с Дюбуа он все больше сомневается в себе. Кэл не понимает, чему верить, а чему нет в рассказах о Лейле. И не знает, что бы он почувствовал, если бы какой-то незнакомец своими невнятными посулами вынудил его мать раскошелиться на поиски Марго.
Кэл медленно едет назад. Сердце едва не выскакивает из груди, когда через дорогу в самоубийственном рывке бросается фазан. Уже в комнате, присев на край кровати, Кэл оценивает маршрут сквозь призму рациональных аргументов: «Ты должен сузить круг возможных поисков, исключить наименее вероятные места – только так ты подберешься ближе к истине».
Родители Лейлы – взрослые люди. И Кэл им честно сказал: это все, что он в силах сделать. Но все равно он долго не может уснуть. Под грузом ответственности отяжелело даже одеяло, а грудь сдавливает так, что трудно дышать.
Кэл, должно быть, грезит. Жаркий день, лучи нещадно палящего солнца преломляются в воде, слепя глаза. На крючке извивается червяк; большие руки, обхватив его ручонки, помогают ему закинуть удочку подальше от берега, туда, где в тени длинных зеленых стеблей дремлют обитатели мелководья.
Кэлу семь лет. Возможно, восемь. Его коленки в ссадинах и синяках. Он смотрит и смотрит на воду, но рыбка не клюет. Да это и неважно. Усевшись на колкую траву, они поедают сэндвичи – толстые клинья ветчины между большими ломтями хлеба, уплетают бисквиты.
Во сне Кэл успокаивается, расслабляется. Это зеркальное отражение реального дня, проведенного с отцом.
Кэл поднимается на ноги, стряхивает с коленок крошки. И вдруг в отдалении видит ряды машин, гниющих и ржавеющих в земле, превращающихся в утиль.
Он видит свалку.
Глава двадцать вторая
Выпуск третий:
«Не в том месте»
В тот день, когда Лейла пропала, она выглядела рассеянной. Работники гостиницы, допрошенные полицией, показали, что она заступила в утреннюю смену с опозданием, когда завтрак уже начался. И наорала на шеф-повара, когда тот стал ругать ее за это. С работы она тоже ушла раньше времени, и шефу пришлось поговорить с администрацией гостиницы, так что на следующий день Лейле предстояло получить устное предупреждение за неподобающее поведение. Но на работу она больше не вышла.
Я выяснил, что из гостиницы она направилась домой переодеться. Мать Лейлы слышала, как она зашла в коттедж и поднялась по лестнице. Лейла хлопнула дверцей гардероба, и Джин, рассердившись на дочь за шум и наплевательское отношение к другим домочадцам, накричала на нее. Это были последние слова, сказанные ею Лейле.
– Я так и не простила себе этого. Я сорвалась, не сдержала эмоций. Лейла всегда была трудным ребенком, но в последнее время вообще от рук отбилась. С ней невозможно было совладать. Отец был вне себя. Быть может, Лейле стоило съехать от нас. Жить с родителями, наверное, невесело, но… Как бы там ни было, я слышала ее, но не видела. Лейла пробыла в доме минут десять, а потом отправилась в конюшню. Эх, если бы я могла все изменить! Я бы все отдала, лишь бы повернуть время вспять…
В конюшне Лейле предстояло выполнить повседневные дела вместе с конюхом Джимом. А потом они собирались покататься верхом вдвоем. Но вместо этого Лейла оседлала лучшую кобылу по кличке Руби и, прежде чем Джим успел ее остановить, выехала со двора одна.
В то время Сью постоянно бывала в конюшнях. И тот вечер она помнит хорошо.
– Джим стал пунцовым от злости. Он ругался, говорил, что догонит и вернет Лейлу. Думаю, что дело было не только в том, что она уехала без него, оставив парня вкалывать за двоих. Все было гораздо хуже. Джим запал на Лейлу. По-видимому, предложил ей куда-нибудь сходить. А она его отшила. Впрочем, в Лейлу был влюблен не он один. Я видела, как смотрел на нее Даг. Мы все это видели.
В первом выпуске я подробно описал поиски Лейлы. Но теперь я склоняюсь к мнению, что они были обречены на провал. В этом выпуске мы обсудим с вами другую версию: Лейла поскакала на лошади по совершенно иному маршруту. Не по единственной дороге, а по тропе, которую никто раньше не принимал во внимание…
Глава двадцать третья
Лейла, 1986