Чайник отключается, Кэл вытирает лоб. Внезапно мирная темнота за окном оживает, норовя вторгнуться в комнату. Кэл задвигает шторы, преграждая ей путь. Наливает себе чашку чая. Но, делая все это, он ощущает каждой клеточкой тела письмо, отброшенное на постель. Кэл понимает: изящные строчки лишат его сна. Но как дотерпеть до утра? Сделав глубокий вдох, он садится на кровать и берет листок в руки.
Дорогой мистер Ловетт!
Кристофер!
Вы не против, если я буду вас так величать? Мне было приятно снова повидаться с вами сегодня. Признаюсь, мне нечасто выпадает возможность такой стимулирующей беседы, и я надеюсь пообщаться с вами вскоре вновь.
Я также надеюсь, что не взволновал вас чрезмерно. Тем маленьким сюрпризом. Простите мне потворство моим слабостям. Здесь становится скучновато, а выражение вашего лица – невероятно занятное зрелище. Полагаю, не многие помнят ее до сих пор, не так ли? Человека нет, и о нем забывают как о вещи, выброшенной на свалку. Пожалуй, мы еще поговорим о ней как-нибудь. Возможно, я смогу вам помочь. Мне хотелось бы вам помочь.
Должен, однако, признаться: я разочарован тем, что вам не удалось осознать всю правду о предательстве моей матерью моего отца – человека, который просто старался обеспечить свою семью и не заслужил того, чтобы с ним обошлись так коварно. Надеюсь, вы не собираетесь занудствовать, Кристофер. Уповаю на то, что вы человек с гибким интеллектом и открыты к восприятию нового.
Смело пишите мне, Кристофер. Я уверен, что, как только мы сгладим эту маленькую заминку в нашем взаимопонимании, мы сумеем продолжить наше общение и я смогу пролить свет на то, что от вашего разумения пока скрыто. Это пойдет нам обоим на пользу.
Ваш Марк Дюбуа
Кэл смотрит на письмо, перечитывает его снова и снова, пока буквы не расплываются, а глаза не начинают болеть. Вот опять. Свалка. Это за гранью его понимания. В раздражении Кэл ударяет кулаком о постель. Ему хочется закричать от разочарования, но крик застревает где-то внутри, не может вырваться наружу, грудь сдавливает страх. Постепенно слова в его голове проясняются. Кэл меряет шагами комнату, тщательно изучая послание, пытаясь найти между строчек конкретный намек, зацепку.
Это дразняще недосягаемо, и все же Кэл в глубине души допускает, что сидел за столом напротив убийцы своей сестры. Он купил ему шоколадные батончики, соглашался с его мнением, наблюдал за выражением его лица. Письмо лишь подкрепляет интуитивное предположение Кэла: не Дюбуа срежиссировал свою смерть. Ему было чем себя повеселить, он не спешил на тот свет.
Письмо не отпускает Кэла, дух убийцы витает в комнате. Почувствовав тошноту, он устремляется к окну, распахивает его настежь и делает несколько глубоких, жадных вдохов. От холода его бросает в дрожь, но Кэл еще долго стоит у окна, обуреваемый тоской и печалью. С листком, зажатым между пальцами.
Глава пятнадцатая
Кэл просыпается рано, его охватывает беспокойство. Он заставляет себя встать с постели, пытается унять нервное возбуждение глубокими вдохами-выдохами. Его ум тоже напряжен, мысли вертятся вокруг Дюбуа и утраченной тени Марго. На рассвете Кэл принимает решение: он свяжется с полицейскими и изложит им свою версию.
С еще затуманенными глазами Кэл раздвигает шторы. И от того, что он видит, у него перехватывает дыхание. Мгла покрывает землю толстым белым одеялом, из которого, как восставшие из могил призраки, торчат деревья. А над стелющимся туманом простирается чистое небо и светит яркое солнце, опаляя листья своими лучами. Сцена невероятно красивая! И воображение рисует Кэлу Лейлу, в тумане скачущую по холму, поросшему вереском.
Побрившись и одевшись, он садится в машину и едет к булочной-кондитерской. Заинтересовавшись местными маслеными пирожками, Кэл покупает целый кулек вдобавок к большому стакану кофе. И успевает даже съесть один пирожок, пока садится в машину и заходит в аккаунт своего подкаста. Самые преданные слушатели уже обсуждают темы следующих выпусков.
Первый комментарий. Оказывается, он теряет былую хватку. Над чем он вообще сейчас работает? Кэл заставляет себя прочитать следующий комментарий и обнаруживает, что ему не нужно себя защищать.
«Независимо от темы, любая его программа будет классной». Кэл узнает ник: Поцелованная Звездами Мечтательница. Эта анонимная слушательница следит за всем, что он делает. И черт возьми, хотел бы он разделять ее уверенность!
Кэл понимает, что подсознательно откладывает звонок. Но первый шаг необходим, и он заставляет себя его сделать. Кэл вспоминает имя детектива, занимавшегося делом Марго, но после долгих минут ожидания он слышит совсем другой голос. И ощущает дрожь в руках.
– Кристофер Лонгакр? Я детектив Фулдс. Простите, что вам пришлось ждать.
– Ничего страшного. Только я теперь Кэл. Кэл Ловетт. Я сменил и имя, и фамилию.
Пауза. Ему кажется или ее голос полон сочувствия?
– Понимаю. Детектив Карсон вышел в прошлом году на пенсию, и дело вашей сестры теперь в ведении моего департамента. Насколько я поняла, у вас появилась новая информация о Марго?
Она облегчает ему задачу. Он сможет это сделать.
– Да, – выдыхает Кэл. – Я теперь репортер, веду подкасты о преступлениях. – Кэл выжидающе замолкает, но детектив никак не реагирует: похоже, она не слушает его программу. – Я интервьюировал Марка Дюбуа. Перед тем как он умер. – Кэл ощущает, как меняется атмосфера при этом имени. – Никто не знает, как меня звали раньше и кем я был. Даже те люди, с которыми я работаю. Но Дюбуа… он это знал. Он знал мое настоящее имя.
– И вы думаете… – Голос звучит осторожно.
– Я думаю, что он убил мою сестру.
На мгновение воцаряется тишина. Кэл пытается представить себе лицо детектива на другом конце линии, прочесть ее мысли.
– Я понимаю, это звучит дико, но перед смертью Дюбуа написал мне письмо. Вчера вечером я его прочитал. Вот почему я решил позвонить.
– И что он сообщил? В письме. Он указал вам, где искать Марго?
Кэл запинается: