Ирен смотрит в окошко на фасад гостиницы.
– Знаете, я бы сказала, она была как ребенок. Умный, сообразительный, энергичный. Этакий живчик. Но некоторые люди находили ее… трудной. Лейла могла быть жестокой…
Кэл ждет, сознавая: его молчание быстрее подтолкнет Ирен снова заговорить. Та явно ощущает себя не в своей тарелке, как и многие люди в аналогичной ситуации, не желающие говорить плохо о пропавшем человеке. Но это чревато тем, что Кэл получит облагороженную версию, смягченное представление – портрет, завуалированный горечью утраты.
– Был один инцидент. С парнем, работавшим в баре. Не поймите меня превратно… Он заслужил то, что получил. И там была не только Лейла. Но… я не знаю… все зашло чересчур далеко.
Кэл понимающе-сочувственно поддакивает. И наклоняет голову набок:
– А что с ним приключилось?
– Всех занесло. Он вел себя настолько заносчиво, что просто немыслимо. Считал, что своим появлением всех нас осчастливил. Дерзил, хамил, задирался. Выбесил буквально каждого. Его терпели целый день. И Лейла предложила преподать ему урок: оставить без штанов.
Кэл, не понимая, хмурится.
– Стащить с него брюки и посмотреть, что останется от его самонадеянности. Мы просто хотели подшутить над ним, сбить с него спесь. – Ирен трет лоб. – Я в те годы не задумывалась над такими вещами.
– Всему свое время.
Пока Ирен рассказывает о том инциденте, ее глаза опущены. Как будто она пытается заглянуть в прошлое, преодолев заслон времени.
– Мы думали, что будет забавно. Не понимали, как это расстроит парня. А когда осознали, было уже слишком поздно. Он отреагировал очень болезненно – расплакался, стал красным, как свекла. Мы все испытали шок оттого, что все так обернулось. В конце уже никто не смеялся.
– А Лейла? Как она восприняла это?
– В том-то и дело. Я видела ее лицо, когда она уходила. Лейла выглядела… счастливой и довольной. Победительницей. – Ирен качает головой. – А тот парень больше на работу не вышел. Все испугались, потому что он был племянником одного из друзей босса. Все ждали взбучки, наказания, но ничего такого не последовало. – Ирен содрогается. – Нас словно бес попутал. Никто не вступился за парня, не сказал: «Хватит!» Я много думала об этом случае. Насколько быстро и легко любая ситуация может выйти из-под контроля!
Глава шестнадцатая
Выпуск второй:
«Какой была Лейла Макки?»
Велик соблазн канонизировать умерших или пропавших. Представлять обычных мужчин и женщин святыми или мучениками. Так легче, не правда ли? Верить в ангелов вместо обыкновенных людей – таких, как мы с вами, – со своими недостатками, слабостями и пороками, совершивших опрометчивый поступок, оступившихся, оказавшихся не в том месте не в то время или не сумевших выстроить правильные отношения. Так проще, потому что ангелы – другие, отличные от нас.
В ходе этого расследования люди, знавшие Лейлу Макки, многое мне рассказали о ней. И не все из них поминали ее добрым словом или хвалили. Гнев, прорывавшийся у некоторых собеседников, вынуждал меня несколько раз делать паузу. И удивляться тому, что Лейла так сильно задевала их за живое, что даже по прошествии многих лет они испытывают негативные эмоции. Когда Лейла пропала, они не решились говорить во всеуслышание о своих обидах на нее. Они носили их в себе, лишь растравляя со временем. Понять их можно. И я признателен этим людям за то, что они были со мной откровенны и искренни, потому что продвинуться в расследовании, выяснить, что произошло с Лейлой тридцать пять лет назад, можно лишь одним путем: составить ее точный портрет, понять, какой она была.
Прежде чем мы изучим тот день и ту ночь в мельчайших деталях, давайте заглянем в еще более отдаленное прошлое – в детство Лейлы, прошедшее на ферме на склоне холма. Поговорим с некоторыми из ее школьных друзей и подруг, а также с родителями, Джин и Тэмом.
– Она была дикой. Даже не слушала, что говорили учителя на уроках, доводила их до белого каления. Жевала жвачку, красилась. Она была смешной. Зато в пасмурный день здорово поднимала настроение… – говорит Эйлид Кэмерон, одна из бывших одноклассниц Лейлы в средней школе. – Мы с ней вместе никуда не ходили, не тусили. Лейла общалась с ребятами постарше. С парнями. Они все ее обожали.
А вот что мне сказала другая приятельница Лейлы, пожелавшая сохранить инкогнито:
– Я не люблю сплетничать. Но во время одной из выездных школьных экскурсий она ночевала в спальне мальчишек. О ней всякое болтали. Не знаю, все ли было правдой. Но, если честно, она была шалавой. Меня она дразнила и всячески задирала. Конечно, она не заслужила того, что с ней случилось. Но… вы понимаете.
Увы, на разговор согласились не все. Родители Лейлы, Джин и Тэм, убеждены, что ключ к разгадке происшедшего с их дочерью – у ее тогдашнего бойфренда Стивена. Однако Стивен отказался побеседовать со мной. Стивен, если ты слушаешь эту программу, может быть, пора заговорить?
Глава семнадцатая
Лейла, 1986
– Что-то мне не по себе. – Ирен дергает за рукав Лейлу, уже стоящую у своей машины. – Он по-настоящему расстроен, – кивает она на дверь бара, за которой чуть раньше, пряча глаза, скрылся «маленький говнюк», сдувшийся, как проколотый пляжный мяч.
– Не парься, – говорит Лейла. – Его необходимо было проучить.
Удовлетворение от его унижения приятно тешит девушку. Лейлу достало то, как обращаются с ней парни – как будто они намного лучше, выше нее. После того как она поставила на место этого наглого юнца, причинила ему боль, ей самой полегчало.
Ирен пожимает плечами, но беспокойство не рассеивается.