Убитые девушки: читать начало книги онлайн

– Прекрасный вид у вас отсюда открывается, – улыбается Кэл.

Мистер Макки – Тэм – переминается с ноги на ногу. Ему явно менее комфортно, нежели жене и гостю. Тэм хмурится, и Кэл, уловив в его взгляде внутренний протест, понимает: Джин пришлось долго уговаривать упрямого супруга. На лоскуте флиса возле кресла свернулась старая собака – помесь колли и лабрадора; ее глаза направлены на хозяина. Но, когда Кэл нагибается, чтобы погладить седеющую голову собаки, та дважды ударяет хвостом о пол.

– Как нас зовут? – Кэл обращается к собаке, а не к человеку, подсознательно догадавшись: это животное – лучший путь к сердцу хозяина. Это видно по собачьей подстилке: она положена так, чтобы Тэму было удобно протянуть руку с кресла и погладить любимицу.

– Бесси.

Кэл треплет собачьи уши, Бесси от удовольствия прикрывает глаза. А Кэл вспоминает Ракету: «Как же я по ней соскучился! Надеюсь, что Крисси выгуливает ее регулярно, как обещала».

– Чаю? – Тон Тэма остается резким, отрывистым, но Кэл чувствует, что он потихоньку оттаивает.

– Да, пожалуйста, с молоком. И один кусочек сахара. Вам помочь?

Кэл распрямляется, и собака опять кладет голову на передние лапы. Но ее брови шевелятся: Бесси продолжает наблюдать за хозяином и чужаком.

– Нет, не затрудняйтесь.

Старик, громко топая, выходит из комнаты. И по тому, каким взглядом провожает его Джин, сделав шаг вслед и тут же вернувшись назад, Кэлу становится ясно: такое радушие не свойственно Тэму – он ушел, потому что хочет избежать разговора.

– Он нервничает, – оправдывает мужа Джин. Она примостилась на краешке кресла и жестом приглашает Кэла присесть на плетеный диван.

– Понимаю. Об этом нелегко говорить.

Джин кивает. А Кэл замечает целую стопку альбомов с фотографиями – аккуратно сложенных, приготовленных к его приезду. Расстегнув молнию на сумке, он вытаскивает микрофоны с поясным передатчиком.

Тэм очень долго возится с чаем. Наконец он возвращается с подносом, на котором три чашки расставлены треугольником, а рядом розовеет блюдце с бисквитными вафлями. Выразив благодарность улыбкой, Кэл берет чашку с чаем и одну вафлю. На вкус она как сладкий картон, но Кэл знает: хозяевам будет комфортнее, если он съест хоть одну.

– И что вы хотите от нас за это? – буравя взглядом оборудование гостя, отхлебывает из своей чашки Тэм.

– Давайте просто побеседуем о Лейле, ладно? Мне хотелось бы узнать о ней больше, понять, какой она была и что произошло в тот злополучный день, по вашему мнению – по версии людей, знавших ее лучше всех.

Джин, засопев, тянет руку к верхнему альбому.

– Знавших ее лучше всех, – повторяет Тэм слова так, словно не понимает их смысла.

Кэл сосредотачивает внимание на его жене: Джин хочется показать ему фотографии, поделиться тем немногим, что осталось у нее от дочери, и развеять – как по мановению волшебной палочки – материнскую неуемную боль.

– Лошади, – вздыхает несчастная женщина. – Она бредила лошадьми.

Кэл засиживается у супругов Макки так долго, что они перестают перед ним притворяться и самозабвенно предаются воспоминаниям. И пока он сидит, слушая их рассказы, Дюбуа и его чудовищные преступления отступают на задний план.

– Такая красивая здоровенькая малышка, – улыбается Джин, перебирая фотографии.

Кэл видит дерзкую мордашку девочки, которая превращается в проказливого ребенка с заостренным подбородком и карими, глубоко посаженными глазами под густой челкой. «А ее улыбка с возрастом меняется», – отмечает он про себя. Лейла не всегда улыбается на снимках: чем старше она становится, тем чаще смотрит в камеру сердито и даже озлобленно. Кэлу кажется, что она что-то скрывает. Или виной тому воображение, разыгравшееся от всего, что он узнал?

– Они позвали, – говорит Джин. – Сказали, что она упала с лошади и они не могут ее найти. Тэм пошел туда, – кивает она на мужа. – Так ведь? Ты же пошел туда, Тэм?

Кэлу понятно: Джин хочет разделить с мужем тяжесть рассказа.

– Да, – закусывает нижнюю губу Тэм. – Я пошел искать ее вместе с ними.

– Стемнело. – Губы матери дрожат. – Они обошли все дороги, по которым Лейла могла ездить, обыскали все канавы.

Кэл хорошо представляет этот ползучий страх – постепенное осознание того, что все закончится не только ушибами и синяками, что конец у этой сказки несчастливый. Да и не сказка это вовсе.

– Все зажили прежней жизнью, – с грустью произносит Джин. – Забыли о ней… Но мы… – Устремив взгляд на поля, она ненадолго уносится мыслями прочь, а потом смотрит на Кэла, и тот видит в ее глазах жажду. – Мы должны узнать, что случилось.

Тэм в своем кресле закашливается.