— Смерть ребенка!
— Нет.
— Смерть лошади!
— Нет.
— Смерть сторожевой собаки!
— Издеваетесь? Вы на меня хотите повесить все, что у вас в городе за неделю сдохло? А пока меня не было, так у вас и кладбище дубами поросло?
— Превращалась в кошку!
— Ага, мяукала гнусным голосом, поднимала хвост и с котами совокуплялась. Могла бы я превращаться в кошку, я бы у вас в темнице не сидела.
— Угрожала добрым христианам!
— На каком языке?
— Эээ, что?
— Я по-немецки ни в зуб ногой. Вы меня на латыни допрашиваете. Ругаться умею только по-русски. Какими словами я угрожала?
— Записано по-немецки.
— Тогда это точно не я.
— Ничего? — спросил старший дознаватель Генрих.
— Ничего, — развел руками младший дознаватель Якоб.
Пришлось поставить очередной, уже четвертый крестик в столбце «не ведьма».
— Тогда переходим к пыткам.
— К пыткам? — удивилась ведьма, — А раньше что было?
— Проверки и испытания.
— И до чего допроверялись?
Дознаватель грустно посмотрел в свою таблицу. Четыре-ноль.
— Что мы пока не уверены, что ты ведьма, — скрепя сердце, сказал он.
— Прямо от сердца отлегло.
— Но мы очень стараемся.
— Спасибо, блин, большое.
Вечерняя мышь не порадовала.
— Завтра тебя будут пытать.
— Я знаю, — грустно ответила Оксана, — Нельзя как-нибудь без этого?
— Ты в мышь превратиться можешь?