И закрыл дверь с той стороны.
— Мне последние несколько дней кажется, что когда мы ее окончательно достанем, она вырвется и нашу тюрьму по кирпичику раскатает, — сказал Якоб.
— Думаешь, она ведьма? — спросил Генрих.
— У нас хоть раз было, что поймали бабу, а она не ведьма?
— Не помню.
— И я не помню.
— У нас пока доказательств не хватает.
— Ага. Все крестики стоят в столбце «не ведьма», а она сидит красивая и над нами смеется. Хотя все остальные бабы, кто доходил до этой страницы, уже выглядели что краше в гроб кладут, и только рыдать могли.
— Зачем вам доказательства, вы меня все равно сожжете, — сказала со своего места уставшая Оксана, — И книжка ваша фуфло. По ней только честных баб мучить. Чистосердечно признаюсь, я ведьма!
— Завтра без пыток повторишь? — не веря своему счастью, спросил старший дознаватель Генрих.
— Рубашку новую дайте и воды в камеру принесите помыться. Тогда повторю. Прямо на Библии поклянусь.
Вечерняя мышь сообщила, что завтра будет допрос без пыток, потом соберется суд и вынесет строгий, но справедливый и очень предсказуемый приговор. Епископа не пригласят, потому что он старый зануда и всегда сомневается в доказательствах. На следующий день после суда будет казнь, перед казнью придет священник, чтобы ведьму исповедать и причастить.
— Латинский священник?
— Какой же еще?
— А если откажусь?
— Сожгут.
— И так сожгут. Я еще понимаю, Париж стоит мессы, а здесь ловить нечего.
— Мне кажется, или у тебя есть какой-то план?
— Есть. Мне бы одно заклинание прочитать.
— Так ты и правда ведьма?
— Ну, беда! Меня мыши в грош не ставят!
— Просто у них в протоколе стояли крестики, что ты не ведьма. Мы и засомневались.
Начиная с признания, события понеслись по упрощенной схеме, как будто никого и не интересовало, действительно ли подозреваемая является ведьмой. Равно как никто не попытался выведать у нее имена возможных сообщников. «Крысы платят, а деньги не пахнут», — прокомментировала мышь.
Судья вынес приговор, и уже на следующий день на площади Гусиного пастбища поставили столб, обложенный дровами и хворостом. Глашатаи объявили по городу о грядущем сожжении ведьмы.
2. Глава. Дознание завершается костром
Арман де Виллар подключился к охоте на ведьм совершенно не по своей воле. Вернувшись в Париж, он сразу же узнал, что Его Величество желает его видеть немедленно.
— Ты привел ко мне этого московита! — строго сказал король.
— Я.
— Он привел художника, за которого я отдал коня!
— Это же хорошо? Он, значит, стоил коня?