Очерки истории христианского синдикализма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Было бы, однако, ошибочным недооценивать воздействие папской энциклики на массовые организации церкви, формирование христианского синдикализма происходило под ее идейным влиянием. По словам итальянского марксиста Дж. Капделоро, католические профсоюзы наносили вред рабочему движению не столько из-за конкретной позиции, занимаемой ими во время отдельных трудовых конфликтов, сколько из-за общеполитического курса католического движения. А он определялся и еще в значительной степени определяется поныне социальным учением, содержащимся в «Рерум Новарум».

Энциклика Льва XIII — первого «капиталистического» папы — отразила окончательный поворот Ватикана в сторону сотрудничества с буржуазией. По своей классовой направленности христианский социализм, изложенный в ней, был уже не феодальным, а буржуазным. Но ни «Рерум Новарум», ни практическая деятельность социальных католиков сами по себе не могли привести к созданию христианского профсоюзного движения. Для того чтобы оно появилось на свет, необходимы были объективные предпосылки в самой социальной действительности. Не случайно поэтому, что возникновение христианского профсоюзного движения совпало с тем временем, когда капитализм вступил в стадию империализма, чреватого острыми классовыми битвами.

Готовясь к решающим классовым битвам, буржуазия укрепляла свой государственный аппарат, сплачивалась в могущественные предпринимательские союзы, подтягивала свои морально-политические резервы. Одним из них был оппортунизм в рабочем движении.

Однако наиболее трезвая и здравомыслящая часть буржуазии не переоценивала силы влияния оппортунизма на пролетариат. Перед лицом крепнущей революционной тенденции господствующий класс вынужден был постоянно искать новые способы воздействия на рабочих. Тем более, что низы пролетариата, оказавшиеся за пределами систематической обработки существующими в ту пору профсоюзами, являлись в то же время одним из наиболее важных очагов спонтанного революционного брожения. Для того чтобы обезвредить его, требовались иные идеологические средства. Было совершенно ясно, что церковь с ее опытом воздействия на трудящихся может оказать существенную услугу буржуазии. Создав рабочие объединения профессионального типа, церковь может попытаться внести в рабочее движение идеи христианского реформизма и тем самым расколоть его по религиозному признаку.

Профессиональные союзы возникли в результате развития рабочего движения. Они выросли внутри капиталистического общества и развивались вместе с ним, являясь необходимым «элементом классовой организации пролетариата»^{25}. Само зарождение профсоюзов в результате самодеятельного творчества масс явилось в то же время стихийным, неосознанным отрицанием господствующих общественных порядков. Их появление было обусловлено желанием пролетариата устранить или смягчить ту конкуренцию и разобщенность между его отдельными группами, которые создал капитализм и без устранения которых успешная борьба с буржуазией была немыслима. Вот почему профессиональная организация содержит в самой себе материализованную идею единства и солидарности, о значении которых Ленин писал: «…для того, чтобы одержать победу, чтобы совершить социалистический переворот, пролетариат должен быть способным к солидарному действию…»^{26}

Единые профсоюзы, идейно связанные с социалистическими партиями, были наиболее влиятельными и по существу занимали господствующее положение в рабочем движении во всех развитых капиталистических государствах.

В 1913 г. В. И. Ленин писал: «В государствах, где обеспечены устои конституции и участие народа в государственных делах, к организации масс стремятся не только социалисты (их единственная сила заключается в просвещении и организации масс), но и реакционные партии. Если демократизован строй государства, то капиталистам приходится искать опоры в массах, а для этого надо организовать их под лозунгами клерикализма (черносотенства и религии), национализма — шовинизма и т. д.»{27}Это положение полностью подтверждается фактами из истории создания христианских профсоюзов.

Первые христианские профсоюзы были основаны в Бельгии в 1886 г., во Франции в 1887 г., в Голландии в 1889 г., в Германии в 1894 г. Клерикальная историография стремится изобразить дело таким образом, будто бы идею о создании христианских профсоюзов поначалу высказали сами рабочие, и лишь после того, как они были уже созданы, к ним стали присоединяться духовные лица. На самом же деле история оставила нам целый список духовных лиц, причастных к созданию христианских профсоюзов. В Германии (Мюнхене) это был клирик Хюбер, в провинции Намюр (Бельгия) — аббат Пьерло, в Буа-дю-Дюк— аббат Деффландер, в Голландии — викарий Армен, во Франции — монах Эрон и настоятель обители Сен-Венсен де Поль Анизон. Точно так же обстояло дело в Канаде, Польше, Австро-Венгрии и других странах. В тех же случаях, когда у руководства этими союзами находились светские лица, в них функционировали (а кое-где функционируют и до сих пор) назначаемые церковными инстанциями «духовные советники» из священников.

В то же время было бы неправильным считать, что христианские профсоюзы возникли лишь как плод политических махинаций сначала католической, а затем и протестантской буржуазии, использовавшей в качестве своего орудия церковь. Сами по себе ни клерикальные политические партии, ни церковь вовсе не хотели основывать профсоюзы. Лишь только тогда, когда тяга к профессиональному объединению широких трудящихся масс, как верующих, так и неверующих, стала реальностью, церковь решила встать во главе движения. «Движение неудержимо, оно совершится с нами или без нас и против нас», — писал в 1899 г. политический руководитель католической «Кёльнише фольксцайтунг» Бахем. Осознав это, церковь решила создать свои собственные профсоюзы.

Кадры христианского профессионального движения рекрутировались из тех слоев трудящихся, к которым не сумели найти подхода свободные профсоюзы. Конечно, определенное значение имело и то обстоятельство, что руководство социал-демократии пренебрегло работой среди наиболее отсталых масс. Клерикалы же искали и находили слабые места в социалистической агитации.

К сожалению, не существует полных статистических Данных, характеризующих состав христианских союзов во всех странах, что затрудняет провести точную грань между социальным положением членов свободных и христианских профсоюзов. Но последние явно имели более обширную зону охвата как раз в среде социальных низов. Католическая кампания вербовки была направлена в первую очередь к верующим, оказавшимся вне поля зрения социалистических организаций. В Испании, по словам А. Марти, были рабочие, которые не склонялись ни к социалистам, ни к анархистам: они-то и «сделались объектом завоевания христианских профсоюзов»^{28}. В Бельгии, например, это были «работники сфер домашних услуг, труженики сельского хозяйства»^{29}. Передовые рабочие ведущих отраслей промышленности, как правило, отворачивались от католических и протестантских профсоюзных врачевателей социального зла. Об этом свидетельствует тот факт, что христианские синдикаты сформировались в основном вне пределов тяжелой промышленности. Так, в Бельгии, в областях, где преобладала крупная промышленность, эти корпорации вовсе отсутствовали. Во Франции христианские профсоюзы в тяжелую промышленность «не проникали» вплоть до 1914 г. — они обосновались только среди администрации. В Италии их социальной базой были текстильщики и сельскохозяйственные рабочие. В Польше они получили распространение в Галиции, которая была слабо индустриализована^{30}. Даже в промышленно развитой Германии, где позиции католицизма были сильны, проникновение христианских профсоюзов в ключевые отрасли индустрии было крайне слабым. По данным за 1907 г., металлисты составляли лишь 10 % общего числа членов ВОХП. Основной же его контингент состоял из текстильщиков, кустарей, табачников, пищевиков, типографщиков, служащих, домашних работниц.

Имеющиеся данные позволяют сделать вывод, что массу членов христианских синдикатов составляли малоквалифицированные верующие трудящиеся. Их привлекали сюда идеи христианского милосердия и братства, сочетавшиеся с нападками на нравственные уродства капитализма и более или менее активной социальной деятельностью по защите повседневных нужд членов союзов. Поскольку христианский синдикализм идейно и организационно крайне сужал и принижал размах пролетарского движения, он способен был привлекать в свои ряды не активных борцов против буржуазной эксплуатации, а наименее сознательные элементы рабочего класса. Пытаясь взвалить вину за раскол единого профсоюзного движения на социал-демократов, клерикальные публицисты и историки выдвигают концепцию, согласно которой именно социал-демократы делали свои организации неприемлемыми для христиан из-за материалистической доктрины марксизма и «нападок на религию и мораль»^{31}. Трудящимся-христианам якобы оставался лишь один выход: либо поддержать единство в ущерб своим религиозным убеждениям, либо создать собственные организации.

При этом для обоснования своей концепции клерикальные авторы опираются на свидетельства главным образом тех профсоюзных активистов, которые сами спровоцировали раскол и для его обоснования приводят в своих воспоминаниях мотивы религиозного характера. Однако принципиального значения не имеет, опираются они в своих доказательствах на действительные или мнимые факты. Это никак не может оправдать тот ущерб, который раскол единого рабочего движения причинил верующим и неверующим рабочим.

Отношение марксистских партий к вопросам религии и верующим трудящимся было всегда предельно ясным: они исходили из того, что материалистическая философия не совместима с религией и той насквозь антинаучной концепцией, на которой базируются социологические построения христианства. Однако борьба с религией никогда не являлась и не является главной задачей рабочего движения. Проблема преодоления религиозных пережитков — проблема идейно-теоретического характера, которая решается в ходе длительной и многообразной классовой борьбы. Именно потому, что внутри пролетариата существуют всевозможные деления, в том числе религиозные, задачей и долгом передовых рабочих всегда было не допустить, чтобы эти деления стали препятствием на пути к единству.

В. И. Ленин указывал, что единство «…действительно революционной борьбы угнетенного класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе»^{32}. Он имел перед собой пример К. Маркса, который из опасения внести раскол в рабочее движение оставил без рассмотрения настояния французской делегации обсудить на Женевском конгрессе I Интернационала вопрос о религии^{33}.

Действительный вред рабочему движению наносил буржуазный и анархистский антиклерикализм. Рабочая партия Франции правильно констатировала в своем решении на съезде в Иссудэне (1902), что антиклерикализм подобного рода преследует цель «отвлечь трудящихся от их борьбы против экономического рабства, родоначальника всех форм порабощения — политического и религиозного». Единственный серьезный антиклерикализм при буржуазном строе, говорилось в резолюции, — «это антикапитализм»^{34}. Такой научной концепции марксисты следовали непреклонно, никогда не изменяя его духу. Политика «протянутой руки» в отношении католиков по сей день остается нормой взаимоотношений и «сотрудничества между всеми силами — светскими и католическими…» (Л. Лонго)^{35}, что, разумеется, не исключает право рабочей партии вести научно-атеистическую пропаганду среди трудящихся, постепенно приобщая их к материалистическим воззрениям. Следует четко разграничить понятия «партия» и «профсоюзы». Первая, как правило, является союзом единомышленников, людей одинакового философского и политического мировоззрения. Вторые — самая широкая и самая представительная организация, объединяющая всех трудящихся независимо от идейных, религиозных и политических убеждений. А клерикалы и их профсоюзные приспешники, затеявшие дискуссии на религиозные темы, вели к расколу, т. е. к ослаблению этих массовых ассоциаций трудящихся.

Анализируя происхождение христианского профсоюзного движения, важно выяснить, какое содержание вкладывали духовные отцы в понятие «профсоюзы».

С точки зрения марксизма-ленинизма, профессиональная организация в условиях буржуазного строя — это организация, призванная защищать прежде всего непосредственные нужды трудящихся, но вместе с тем и такая, где рабочие проходят школу классовой борьбы. Маркс видел цель профсоюзов в том, чтобы «…научиться сознательно действовать в качестве организующих центров рабочего класса, ставя своей великой задачей его полное освобождение»{36}. Эти положения полностью отвергались лидерами христианского профдвижения. Все отличия пролетариата от предшествующих трудящихся классов сводились ими лишь к его труду в сфере индустрии. Католические идеологи отнюдь не видели в нем руководителя трудящихся в их борьбе за социалистическое переустройство мира. Поэтому из поля зрения выпали те новые черты и качества, которые присущи именно рабочему классу.

Подобные установки отразились в представлениях христианских теоретиков о функциях и задачах профсоюзов. Их конечная и основная цель — социальное освобождение — не признается. Взгляд христианских лидеров на профсоюзы по существу совпадает с воззрениями реформистов. Если английские реформисты, супруги Вебб, считали, что цель профсоюзов — повышать социальное положение своих членов, то для клерикального историка Ренаниуса профсоюзы — это «объединение наемных рабочих одного ремесла с целью урегулирования труда и зарплаты»^{37}.

Всячески ограничивая задачи и миссию профсоюзов в капиталистическом обществе, реформисты рассматривали их в качестве составной части и охранителя существующего режима. С этих же позиций христианские профсоюзные лидеры трактуют ежедневное отстаивание лучших условий труда и быта пролетариев.

Таким образом, христианский синдикализм в XIX в. получил в готовом виде идеи исправления капиталистической системы без ее ниспровержения. Он нашел их в тред-юнионизме.

Тред-юнионизм, весь пропитанный духом буржуазного реформизма, проник во все оппортунистические рабочие организации. В 1905 г. Ленин отмечал, что даже в Германии «развиваются тенденции антисоциалистические, тенденции к «чистому тред-юнионизму» в английском, т. е. безусловно-буржуазном, духе»{38}. Тред-юнионизм, который, как известно, в определенной мере соответствовал интересам капиталистов, не мог не импонировать и церкви, внедрявшейся в рабочее движение. По словам прелата Мюллера, заслуга тред-юнионизма заключалась прежде всего в том, что он препятствовал проникновению социалистического влияния в профсоюзы{39}. Другой христианский немецкий историк, Фаулгабер, пишет, что христианско-социальный союз рабочих деревообрабатывающей промышленности, каменотесов и металлистов превратился в обычную кассу взаимопомощи. Союзы подобного направления видели в английском тред-юнионизме «классический прообраз профдвижения»{40}.

Католические авторы даже гордятся такого рода заимствованием, они его выставляют напоказ, чтобы подтвердить свою органическую связь с «рабочим и профсоюзным движением». Они подчеркивают тот факт, что пионеры христианского синдикализма направляли в Англию делегации для изучения «опыта» на месте{41}. Их прельщал в нем не классовый разум пролетариата, а его предрассудки, не движение, а консерватизм, отмеченные Лениным «некоторые реакционные черты… склонность к аполитицизму… косность и т. д.»{42}, свойственные тред-юнионам. А разница социальных основ тред-юнионизма, воплотившего интересы рабочей аристократии, и христианского профсоюзного движения — движения на первой стадии обездоленных трудящихся, — препятствием не служила. Принятию важнейших принципов тред-юнионизма способствовала церковь. Ее способность собирать под покровом абстрактных «всеобщих» этических ценностей разнородные социальные слои и на этот раз сыграла свою роль.

Наиболее дальновидная часть высшего христианского клира постаралась использовать влияние религии в интересах буржуазии, чтобы не допустить присоединения отсталых слоев рабочего класса к освободительному революционному движению.

Усилия князей церкви по организации указанной категории рабочих явились важнейшей предпосылкой создания христианских профсоюзов.

Фактором, облегчившим церкви успех в достижении поставленной цели, послужили те процессы, которые происходили и среди самих отсталых слоев рабочих в обстановке общего подъема пролетарской борьбы. Повышение классовой активности и организованности коснулось и этих наименее развитых в классовом отношении пролетариев. Логика классовой борьбы толкала их на путь профессионального объединения.

Это было использовано церковью для основания профсоюзов, базирующихся на принципах христианства. Новые союзы пытались сочетать в себе отпор угнетателям с покорностью, сопротивление капиталу с программой реформ.

Глава II

ОБРАЗОВАНИЕ КАТОЛИЧЕСКИХ

И ПРОТЕСТАНТСКИХ ПРОФСОЮЗОВ

В СТРАНАХ ЕВРОПЫ

«Колыбелью» христианских профсоюзов была Германия. Программа и тактика ее союзов послужили примером для аналогичных организаций в других странах. В Германию совершали паломничество зачинатели католического синдикализма из других государств.

Ведущие тенденции развития христианского синдикализма, его успехи и неудачи, сложности и противоречия проявлялись здесь особенно четко. Идейным центром мирового христианского профсоюзного движения Германия оставалась вплоть до прихода Гитлера к власти. И это не случайно. После 1871 г. в Германии чрезвычайно обострились классовые противоречия. С января 1889 г. по апрель 1890 г. там произошло более 1100 стачек, в которых участвовало около 40 тыс. человек. В 1890 г. в свободных профсоюзах было объединено более 300 тыс. человек^{43}. Социал-демократия вышла из подполья окрепшей. Она была тогда самой сильной политической партией в Германии, а ее влияние на международное социалистическое движение весьма значительным. В эту эпоху Германия еще оставалась центром мирового революционного движения.