— Кармен.
Детективша обхватывает его руками, и они очень долго стоят в обнимку. Стыд какой…
— Я выехала сразу после твоего звонка. Ты, наверное, места себе не находишь…
Папа чуть отстраняется. На ней сейчас не рабочий прикид — приоделась, хоть и только соскочила с постели. А надушилась так, что за полкомнаты несет.
— Мы ее нашли, — говорит папа. — Лео нашел.
Тут они оба поворачиваются в мою сторону, словно только сейчас вспомнили, что я тоже здесь.
— Слава богу! А где?
Папа рассказывает, как все было, и детективша, прижав руку к груди, восклицает:
— Какой ужас!
С тем, что ты будешь спать на полу в подвале, папа не мог смириться и разбудил тебя, попросил идти в комнату. Ты послушалась, хотя спросонья не сразу поняла, где находишься. Видимо, сначала решила, что ты в том, старом подвале, и дико перепугалась.
— Тише, тише, — сказал я, стараясь не напугать тебя прикосновениями, как папа. — Это мы — Лео и папа. Ты дома, в безопасности, помнишь?
Слово «безопасность» тебе вряд ли знакомо, тем не менее ты поднимаешься к себе в комнату и закрываешь дверь. Интересно, надолго ли тебя хватит…
— Какой ты молодец, Лео! — хвалит детективша.
— Не то чтобы ее было так сложно найти. — Я пожимаю плечами.
Папа оправдывается:
— Знаю, надо было позвонить, предупредить, чтобы ты не ехала, но все случилось буквально только что. Я не успел.
«Брехня», — шепчу я себе под нос. Папа отправил тебя наверх минут пятнадцать назад, времени было полно.
— Нет-нет, ничего страшного. Ты ведь знаешь, я всегда готова поддержать тебя, Джош.
Детективша смотрит на папу, не сводя глаз. Они с ним до сих пор держатся за руки. Гадость. Я разворачиваюсь и молча ухожу спать, хотя заснуть точно не смогу.
На полпути в комнату все-таки решаю задержаться и сажусь на верхнюю ступеньку — подслушать. Про детектившу я понял вот что: у нее два голоса. Первый — тот, которым она разговаривает в полицейском участке, мол, я такой суровый и крутой коп. А второй, наоборот, весь из себя миленький, ласковый. Сегодня она говорит им.
— Ну, рассказывай, как у вас живется Дилайле…
От испытанного ужаса папа немного отошел, однако до конца все равно не успокоился. Как только ты поднялась к себе в комнату, он открыл банку пива и за минуту ее опустошил.
— Не сказать, что прекрасно. Она не в порядке, Кармен.
— Конечно не в порядке.
— Она настрадалась.
— Само собой. Ты тоже.
О моих страданиях почему-то никто не заикается.
— Ее не было больше десяти лет. Она теперь уже не моя малышка. Пойми правильно — я невероятно рад, что она снова дома, поверить не могу своему счастью… Все время убеждаю сам себя, что Дилайла и правда вернулась, что это не очередной сон, которому не суждено стать явью и который снился мне сотни раз с того дня, как она пропала… Ну ничего, главное, Дилайла дома, и больше никто ее у меня не отнимет. Мы справимся, обязательно справимся, и все снова будет хорошо.
— Хорошо, но иначе — в точности как раньше, уже не будет.
— Это ведь все ты…