— Каких?
— Я все же настаиваю, чтобы мы поговорили в доме.
Тут на улицу заезжает фургон и останавливается прямо за автомобилем Джоша. Из фургона выходят мужчина с женщиной в защитных комбинезонах и направляются к дому. Я нервно сглатываю — они нашли какие-то улики.
— Мне нужно забрать сына. — Джош смотрит на часы. — Он у няни, я обещал быть у нее к пяти, уже и так опоздал… Нельзя ли чуть позже?
— А может ли кто-то другой забрать вашего сына? — спрашивает детектив Роулингс и уверяет, что времени у Джоша они много не отнимут. Не слишком-то она сострадательная… Вряд ли у нее самой есть дети.
Беа проявляет инициативу.
— Мы можем! Пока ты будешь занят, — обращается она к Джошу, — мы с Кейт за ним присмотрим. — И в знак поддержки кладет ему руку на плечо.
— Вы меня просто спасете, — говорит Джош. — Спасибо огромное, Беа.
С поникшей головой он входит в дом следом за детективом, и дверь за ними закрывается.
Лео
Наши дни
Папа говорит, что спать ты будешь у себя комнате. Она ведь твоя — где же еще тебе спать? Но все равно жуть как странно. Не помню, чтобы в этой комнате кто-то бывал.
Папа тебя провожает, потому что куда идти, ты не знаешь.
Как вскоре становится ясно, ты и моего имени не знаешь. Папа говорит тебе, что я — Лео.
— Ты же помнишь Лео? — спрашивает он, и ты мотаешь головой.
Неудивительно, я ведь самый обыкновенный — и запоминать особо нечего.
— Когда вы виделись в последний раз, он был намного младше, — объясняет папа.
Одежды у тебя нет, кроме той, что на тебе сейчас, из больницы, — люди жертвуют больницам ненужные старые шмотки. Разумеется, в шкафу в твоей комнате вся одежда на шестилетнего ребенка.
— Лео, пойди выбери сестре что-нибудь из своих вещей, — просит папа, потому что сам он высокий, в его одежде ты утонешь.
Для меня по-прежнему дико, что под словом «сестра» папа имеет в виду тебя и что вот она ты — стоишь прямо передо мной.
Я ухожу к себе в комнату, отыскиваю там какую-то футболку, которую больше не ношу, беру спортивные брюки и несу тебе.
— Вот. — Протягиваю вещи.
Ты их берешь и говоришь:
— Спасибо, сэр.
У меня даже язык не поворачивается высмеять это твое «сэр»; ведь то, что тебе кажется, будто меня, своего мелкого братца, ты должна называть «сэр», — это ужасно. Да уж, в голове у тебя полный бардак.
— Зови меня просто Лео. Я же не старикан какой, чтобы быть «сэром».
Ты стоишь в дверях, прижимая к себе брюки с футболкой. Мне хочется многое узнать, многое спросить, но я не решаюсь. Хочется спросить о маме. Легенду, которую состряпала полиция, я слышал. Хочу знать, так ли все было на самом деле.
Ты переодеваешься, и после этого папа спрашивает, уложить ли тебя спать. В глазах у него стоят слезы. Ему так хочется уложить тебя спать, снова, спустя одиннадцать лет…
В ответ ты просто смотришь и молчишь, и тогда папа меняет тему:
— Если что-то будет нужно, только скажи.