Следователь, Демон и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Чего это вы хохочете, Френн, – пробурчал Фигаро, протирая глаза, – что там уже случилось?.. А-а-а-а, газету читаете, ну-ну... И что же: король Тузик изволили жениться на дочери канцлера Гейгера?

- Лучше, Фигаро, намного лучше! – Инквизитор захлопал себя по бокам ладонями и швырнул газету следователю. – Ловите! Это, кстати, вчерашние «Столичные дребезги». Уму непостижимо, как они оказались на Хляби; нужно у Пьеро спросить.

- Чего-чего, господа? – Механик, впрочем, уже был тут как тут. – Совсем забыл: нужно ж вам горячую воду включить, чтобы хоть умылись с утра по-человечески. Вот этот крантик поверните, и мойтесь на здоровье, а ежели хотите, так через час баньку натопят... Газета вас интересует? А ну-ка, Фигаро, покажите как ДДД работает! Что с этой газетой не так?

Фигаро крякнул, шумно вздохнул и нехотя пошелестел газетой, рассматривая её то так, то эдак.

- Ну, это, действительно, «Дребезги». Которые вот никак не могли оказаться на Хляби через сутки после того, как были напечатаны в Столице, даже если бы нашёлся психопат, оплачивающий пересылку газет через блиц-коридоры. Однако же, «Дребезги» печатают на газетной бумаге качества «А» – белой и плотной, с такими ма-а-а-аленькими точечками в правом нижнем углу листа. А это явно качество «В» – бумага жёлтая грубая и краска на неё ложится чёрт-те как. Значит, газета была перепечатана где-то на Хляби. Но вот что интересно: перепечатана явно с оригинала; да и какой смысл ставить на неё вчерашнее число? Опять колдуны из Лога постарались?

- В точку. – Пьеро довольно кивнул. – Газету передали через телеграф, а потом автоматический печатный станок наклепал нужное количество экземпляров уже тут, у нас. Нам-то много не надо, тут тиражи, понятно, не столичные...

- Стоп, стоп! – Фигаро замахал руками, – Одну секунду! Что значит, передали через телеграф? А вёрстка? А фотографии?! Это как можно всё через телеграф-то отправить?!

- Посмотрите на фотографию – любую фотографию в газете. – Механик, подойдя к следователю, ткнул пальцем в снимок на первой полосе, где Его Величество король Тузик жал руку какому-то высокому блондину с кислым лицом. – Да-да, именно так: поднесите её ближе к носу. Что вы видите?

- Точечки. Ну, квадратики.

- Именно. Любой снимок, напечатанный в газете есть просто мозаика, сложенная из точек краски – где потемнее, где посветлее. Месторасположение точки и её яркость можно закодировать цифрами, а цифры передать через телеграф. Главное, чтобы дешифраторы там и тут работали по одному и тому же принципу. А они постоянно совершенствуются; например, сейчас для того чтобы передать газету на шесть листов уходит всего час, а два года назад для этого требовалась отдельная телеграфная линия и целая ночь. Вот до чего техника дошла!

- Мда, – Фигаро покачал головой, – эдак скоро и синематограф по телеграфу передавать будут. Вот совсем не удивлюсь... Однако же, Френн, что вас так рассмешило? Встреча Его Величества Тузика с послом Соединенного Британского королевства? Согласен, посол тут на фото будто с перепою, но...

- Да вы не там смотрите. Откройте третью страницу. – Инквизитор противно захихикал.

Фигаро последовал его совету... и замер, уставившись на газетный лист, хлопая глазами.

Статья, занимавшая аж три колонки, сопровождалась фотографией: огромная стеклянная витрина, судя по всему, стоявшая где-то в изысканной гостиной чиновничьего дома первой плеяды. Витрина была разбита вдребезги, причём, как сразу подметил следователь, разбита изнутри. Кричаще-жирные буквы заголовка, казалось, вопили в лицо читателя:

«КОЛДОСТВО, ЧУДО ИЛИ ДУРНАЯ ШУТКА?! МИНИСТР ОБОРОНЫ И ЕГО ЖЕНА ОБЕСКУРАЖЕНЫ!»

«Как известно достопочтенным лицам вхожим в дом Его Сиятельства, министра обороны, означенный господин приобрёл некоторое время назад чучело из чуди хлябской Снежным Львом именуемое и экспонировал его в своей гостиной в кубе из пуленепробиваемого стекла. Существа эти, как стало известно нашему корреспонденту, приобрели среди высшей знати и состоятельных граждан Столицы огромную популярность в виде означенных чучел, а также всевозможных изделий из их шкур, костей и зубов, поскольку, по известной нам информации, изделия эти обладают сильнейшими и удивительнейшими колдовскими особенностями. Однако же каковы были удивление и шок супруги министра, когда в ночь на двадцатое января её шуба из шкуры чудесного зверя сама собой вырвалась из шкафа и сбежала прочь по лестнице, ведущей в гостиную! Подозревая вора действующего под прикрытием заклинания невидимости, охрана, вооружившись соответствующими амулетами, бросилась в погоню, однако же обнаружила не вора, но оживлённого неведомым колдовством Снежного Льва, который мало того что прирастил обратно куски своей шкуры (заменённые таксидермистом на подходящие по цвету меха), но и чудодейственным образом разбив изнутри выставочный куб вылетел в окно, по словам многочисленных свидетелей, окутавшись ярким пурпурным сиянием!

Разумеется, в доме министра попытались не допустить огласки, но в ту же ночь подобные события повторились во всех домах, где имелись в наличии чучела Снежных Львов или изделия из оных. Все заведомо мёртвые существа неведомым образом ожили, и скрылись в неизвестном направлении, как бы дико это не звучало. Поскольку означенные твари суть порождение Дальней Хляби, сложно сказать, какое именно колдовство или Другое вмешательство стало причиной подобного явления, однако, благо имя поставщика чучел и прочих материалов известно, специальная комиссия АДН уже занялась расследованием инцидента, и можно надеяться, что в ближайшее время мы порадуем наших читателей новыми пикантными (или ужасными!) подробностями этого удивительного дела...»

Далее следовали рассказы свидетелей и выдержки из предварительного отчёта АДН, в котором внимание акцентировалось на том, что на местах происшествий никаких следов вредоносного колдовства не обнаружено.

Следователь захохотал.

- Да-а-а-а-а-а, пах-ха-ха, сдаётся мне... ах-ха-ха-ха!.. Сдаётся мне, у господина Харта в ближайшее время будет туго с заказами... ух-ха-ха-ха!.. Нет, ну надо же! Не соврал, сукин сын, не соврал... Оживил всех своих, значит, и... Ох, я больше не могу, Френн. Подайте воды, пожалуйста... Спасибо... Ну и прохвосты, ну и чудилы!

- Заметьте, кстати, – Френн восторженно щёлкнул пальцами, – никакого насилия, никакой мести, ни малейшей агрессии! Они просто воскресили всех своих, и ушли. Хотя, сдаётся мне, могли бы сравнять Столицу с землёй, или превратить её в огненный кратер.

- Сверхразум не агрессивен. – Артур, разумеется, был уже тут как тут. – Его нельзя назвать добрым в общепринятом понимании этого слова, но и злым тоже. Хотя почему они не отмстили за вред, что причинило им человечество в лице Харта, это, конечно, вопрос интересный.

- Ничего интересного. – Френн, естественно, просто не мог не возразить, и ему было плевать, кто перед ним: младший сержант Гунька, или Мерлин Первый. – Вы же не пойдёте сжигать муравейник, если обнаружили муравья у себя на пирожном во время пикника. В целом, вы можете это сделать, но смысл?

- Госпо-о-о-о-ода-а-а-а-а-а! – Вопль Пьеро можно было услышать с первого этажа. – Господа! Прибыли!

- Кто? – Френн аккуратно макнул зубную щётку в порошок и озадаченно обернулся к влетевшему в мансарду механику (Артур тут же «погас» перейдя в режим невидимости). – Кто прибыл?

- Отряд Белой Гвардии с Нулевого километра. А что это значит? – Механик аж подпрыгивал от распирающих его эмоций. – А значит это что дорога свободна, понимаете? Первый караван грузовиков уже отправил, сейчас второй готовится на выезд... Да, я собственно, о чём: тут к вам посетитель из Белого лога. Ждёте?

- Ждём, ждём, – Фигаро понюхал умывальное полотенце и поморщился. – Князь предупреждал. Ну что ж, пусть заходит, если он, конечно, мужеского полу. А то у нас тут, как видите, утренний туалет... Эх, не успею сегодня стирку устроить. Ну, хоть побреюсь.

- Понял, понял. – Пьеро подпрыгнул и стукнул в воздухе короткими ножками. – Ах, как же хорошо! Как вовремя!.. Так я приглашаю гостя, значит? Ну и замечательно. А пока прошу меня простить: работы – вагон! Контейнер! Склад! – Механик пулей вылетел за дверь, загрохотав сапогами по лестнице.

Фигаро как раз намыливал пестиком левую щёку, когда в дверь постучали, и вкрадчивый интеллигентный голос вежливо спросил:

– Можно войти?